Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра
А потом как прорвало, Тимур начал накидывать варианты: нанять милиционеров в качестве силовой поддержки (зачёркнуто); передача денег и билета в банке (зачёркнуто с ехидной припиской «в сберкассе что ли?»); обмен в кабинке колеса обозрения (вопросик рядом); рассказать отцу, пусть идёт со мной (зачёркнуто); нанять паца… (зачёркнуто жирно).
Да уж, имел бы Тимур вес в криминальной среде, то можно было бы. Что можно? После криминальной среды неумолимо наступает такой же криминальный четверг, время отвечать на предложения поделиться решительным согласием. Никого привлекать нельзя, это ясно. Поугрожать людьми, стоящими за его спиной, это да. Сказать, что всё под контролем — можно. А реально делиться с кем-то информацией про большие деньги нельзя категорически.
А деньги большие даже по объему, шесть пачек четвертных или три пачки полтинников, а червонцев так вообще пятнадцать, приличный пакет может получиться, если барыга принесёт не сотки с полтинниками. А потом возникнет вопрос с тем, куда бабло складывать. Ведь он правду говорил матери, инфляция, надо вкладываться во что-то. Хоть дачу покупай. Нет, дача не вариант, во-первых, подмосковная дача привлекает внимание как маркёр роскоши и достатка. Во-вторых, убожество. Все советские дачи одно сплошное убожество, даже писательские, построенные от больших гонораров, которые бедные лауреаты не знали, куда пристроить. Точно также, как Тимур сейчас.
На кооператив и взятки у отца деньги есть, отделкой заниматься рано, самой квартиры нет. Значит, надо вкладывать бабки в то, что вот-вот сильно подорожает. Да глупость всё! Тимур не барыга, не спекулянт, не надо лезть на чужую поляну. Он неожиданно понял, что бешеные деньги ему сейчас абсолютно без надобности. «А каково воротилам теневого бизнеса?» — сверкнула мысль. Нет, их не жалко, просто время какое-то вокруг бесполезное.
Через десять лет можно будет и две тачки на семью покупать, и дворцы строить, и всё-всё, но уже не будет того фарта, а наступят суровые девяностые, задница кругом будет, подумал Тимур и вздохнул. Хоть выкидывай этот билетик.
Исчирканная бумажка продолжала лежать, всем своим видом показывая, что ничего более путного, чем колесо оборзения в парке имени Горького Тимур выдать не смог. Ага, один вариант уже есть, и это лучше, чем ни одного. Легенду осталось придумать какую-то: мол он не сам, он не по себе, он зайчик-побегайчик и курьер каких-то серьёзных людей. Может такое быть? Ну-у, с учётом общего уровня доверчивости прокатит. А дальше что? Как эти серьёзные люди согласились на сделку с непонятным молодым барыгой? Под моё слово, что Валере можно доверять, что у него есть бабло. И вот именно сейчас в синдикате случилась какая-то накладка, появилась лишняя тачка, которую ОНИ могут скинуть налево человечку Тимура.
Складно? Слишком. Сценарий для кидка какой-то. И водевиль с высоты птичьего полёта. А самое главное, если Валера решит заложить Тимура ментам или бандитам, то не спастись самому, еще и родителей подставит. Понятно, надо думать дальше. А может, проще сыграть? Мол, выкатывай на обозрение паспорт, Валера, и свои координаты. Билет получаешь, проверяешь, деньги платишь, в случае кидка ОНИ тебя убивают. Просто и без затей. Да, без них вообще никак не получится, на НИХ всё будет держаться. Ну да, и тогда клиент верняком сдриснет с горизонта. Надо думать еще.
А на следующий день была суббота, и Тимур созрел до разговора с родителями. Он решил, что будет лучше рассказать самому всё и сразу во время обеда. Не настолько всё, что прямо всё-всё, но про историю с кражей вещичек он им поведал. Чтоб, значит, не удивлялись, когда придёт повестка на допрос, и чтобы складно пели насчёт привезённых из загранки шмоток.
Кому носил, да приятелям каким-то показать. Когда привезли, да зимой. А чего так долго не носил — на вырост брали, только летом впору вещички стали. Особенно трусы, ладно, трусы опустим.
— Тимур, ты понимаешь, что этот случай мог закончиться весьма печально? — Родители ему поверили, уже плюс.
— Да, но я не мог спрогнозировать ситуацию, когда стану жертвой нападения. — В самом деле, сколько можно на него нападать в одном и том же районе!
— А не бежать ты мог? — Мамы думают, что человек сам определяет, когда ему бежать, а когда спокойно идти походкой воспитанного члена общества.
— Получается, что нет. Мозг подростка не всегда успевает просчитать ситуацию, ему свойственно импульсивное поведение. — И снова он не соврал.
— Тим, вот как получается, что ты вроде признаёшь, что накосячил, и одновременно всё преподносишь так, словно ни в чём не виноват?
Глава семейства Чирковых давно подсел на Тимкины якобы сленговые, а по сути, иновременные словечки, уж очень они образные. Взять хотя бы это «накосячил» — с первого становится ясно, что имел в виду произносящий. И да, он уже полгода не папа, а отец. Иногда отец Павел. Ему забавно и ново быть отцом взрослого сына, а не папой ребёнка, Оля морщится, но терпит, её успокаивает только одно — она всё еще мама.
С точки зрения взрослых членов семьи, официально признанных взрослыми, ситуация выглядела устрашающе-серьёзной, их сын стал фигурантом уголовного дела! Если выражаться словоформами следующего века. По-простому говоря, пострадал от действий уголовного элемента. Тимур же почему-то не видел в ней трагедии. Подумаешь, сумку вырвали, а он побежал догонять, кончилось же всё хорошо: пацанам рассказать, обзавидуются.
Стоп! Каким пацанам, это кто сейчас подумал? Подстава от гормонов юного тела была тем неожиданней, что ранее он за собой такое почти не замечал. А потом начал прокручивать свои действия, не день за днём, а фрагментарно, самое запомнившееся. Блин, да он же форменный неадекват! Лезет во всякий блудняк и кайфует от этого. Еще и оправдывается перед собой, мол второй раз жить нужно в кайф, как в одной песенки из его ранней юности. Взрослые люди так себя не ведут. А потом Вася вспомнил, как барагозил порой в той взрослой