Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин

— Аха, концерт по заявкам Юрия Андропова в исполнении Муслима Магомаева, Иосифа Кобзона и Льва Лещенко, — усмехнулся я и подумал, что не плохо бы данное представление и повторить, дабы наши «Васль Васильевичи» особенно не расслаблялись.

* * *

К слову о концертах. Сегодня вечером на седьмой этаж жилого корпуса, который полностью занимала наша спортивная советская делегация, пожаловала творческая бригада. И все кто хотел приобщиться к прекрасному, со своими стульями прибежали в общий просторный холл, где имелся единственный на этаже телевизор, и расселись согласно простому правилу: «кто раньше встал, того и тапки». То есть, кто успел занять места получше, тому было и виднее, и слышнее.

Наша весёлая баскетбольная троица, Мышкин, Саша Белов и я, тоже пришла послушать деятелей советской культуры. Но мы заявились в это культурное пространство без стульев. Так как их было просто лень нести. Мы скромно заняли места около стены, за спинами других товарищей спортсменов. И начало агитконцерта под лозунгом «Даёшь всё олимпийское золото в спортивной борьбе» мне понравилось.

Юморист Геннадий Хазанов или стендап-комки, если говорить языком будущего, читал угарную миниатюру про стеснительного студента кулинарного техникума. Его герой поел дома с девушкой арбуз и пошёл её провожать. И всё время пути он героически терпел и безуспешно высматривал специальный маленький домик для своего мокрого дела. А потом девушка пригласила студента к себе в гости и познакомила с мамой, которая тоже предложила ещё один арбуз.

И этот простой незамысловатый сюжет был рассказан Хазановым так талантливо, что я хохотал как ненормальный. В принципе весь переполненный холл нашего этажа громко и самыми разными голосами гоготал. Потом к микрофону вышел Лев Лещенко и запел под аккомпанемент электрооргана песню «Старый клён», который стучит в окно и приглашает нас с друзьями на прогулку. Тут я уже стал позёвывать и крутить головой по сторонам. Далее зазвучала малознакомая для меня композиция: «Я сегодня до заpи встану, / По шиpокому пpойду полю, / Что-то с памятью моей стало, / Все что было не со мной помню». И я подумал, что нужно потихоньку отсюда делать ноги.

«У каждого времени свои песни», — пробурчал я про себя и, когда Лев Лещенко допел и раздались громкие аплодисменты, стал пробираться в коридор. Мышкин и Саша Белов тоже двинулись следом за мной. А ещё за нами увязался борец греко-римского стиля Николай Балбошин.

— Мужики, может, дрябнем по стаканчику? — предложил он, когда мы выбрались в коридор и отошли подальше от импровизированной концертной площадки.

— По стаканчику чего? — почесал затылок Толя Мышкин, которому Кондрашин за пьянство и разгильдяйство устроил в раздевалке словесную выволочку.

— Можно сказать, что ничего такого. Канадцы вином угостили, — хитро усмехнулся Балбошин.

— Вообще-то нам нельзя, — промямлил Саша Белов. Ему тоже сегодня досталось от нашего наставника за плохую игру в защите.

Хотя когда мы покинули площадку, счёт был — 91:69 в нашу пользу. А после финальной сирены табло зафиксировало совсем другие цифры — 93:77. То есть мы оборонялись значительно лучше, чем наши сменщики. Кстати, после второго игрового дня наша сборная по-прежнему уверенно шла на первом месте. А вот на вторую строчку неожиданно выскочили хозяева этих игр — сборная Канады. Они сенсационно одолели очень талантливую команду Кубы — 84:79. И теперь с большой вероятностью застолбили за собой место в полуфинале. В нижней части турнирной таблицы Мексика переиграла Японию — 108:90 и поднялась на четвёртую строчку, опередив Австралию и соответственно сборную из «страны восходящего солнца». Что касается группы «Б», то они сегодня отдыхали и копили спортивную злость на завтрашний день.

— Если только по полстаканчика, — после небольшой паузы добавил Белов. — Завтра всё равно выходной.

— Вот и замечательно. Вот и пошли, — азартно потёр ладонями Коля Балбошин.

Однако мы сделали всего пару шагов, как перед нами словно из-под земли выросла на целых 150 сантиметров гимнастка Нэлли Ким. И она, уперев руки в бока, накинулась на нас не хуже Кондрашина:

— Куда намылились? Опять с девками американскими плясать? Ну-ка живо марш на концерт! Сейчас Пахмутова будет выступать.

— Эта та, которая из песни «По приютам я с детства скитался» соорудила — «До свиданья наш ласковый Миша»? — хмыкнул я. — Нет уж. Спасибо. Мы лучше чай попьём с бутербродами.

— Какой ещё Миша? — спросили меня мои же товарищи.

— Боярский. Какой же ещё? — замялся я, вспомнив, что до московской Олимпиады и до летающего воздушного медведя ещё очень далеко. — Потом всё сами узнаете. Кхе. Ладно. Пошли к нам.

Гостиничный номер, где проживала половина нашей баскетбольной дружины, ничем не отличался от других. У нас имелась такая же одна просторная общая гостиная, к которой примыкало сразу три двухместных номера. К сожалению, по этой причине санузел и душевую кабинку тоже приходилось делить на шестерых. Зато вечером, перед сном, мы собирались в гостиной большой компанией и, спокойно поедая бутерброды и плюшки, принесённые из столовой, обсуждали прошедшую игру или прошедший день. Кстати, в нашем номере проживали: Сергей Тараканов, Толя Мышкин, Гена Капустин, Саша Белостенный, Александр Белов и я.

Сейчас же Тарик, Белый и Капуста усвистали в международный дом, где как всегда гремела музыка и танцевала спортивная молодёжь. Поэтому пить чай мы присели в следующем составе: борец Николай Балбошин, гимнастка Нэлли Ким, Анатолий Мышкин, Саша Белов и моя скромная персона.

— Что вы нашли в этих американках⁈ — возмущалась Ким. — У нас, что своих девочек не хватает? Почему вы ходите на танцы одни, когда мы сидим в своих номерах и скучаем! Что за дела такие⁈

— Дело в том, что мы вас, наших красавиц, почти ежемесячно видим дома, в Союзе, — улыбнулся Мышкин. — А этих американок, шведок или немок мы видим только здесь — на международных стартах.

— Ну и что⁈ — ещё сильнее завозмущалась Нэлли Ким. — Что у них есть такого, чего нет у нас⁈

— Принесла её не лёгкая, — шепнул мне Балбошин, пока я за отдельным кухонным столом около холодильника нарезал «бутеры». — Как теперь будем от неё избавляться?

— Нужно Байдину сказать, что она тут с нами вино пьёт, — шепнул я, имея в