Повелитель Хаоса. Том 1 - Илья Соломенный

Рядом с ним стояла драконидка. Увидев меня, она расплылась в широкой улыбке и чуть качнула хвостом.

— Рублёв, — Соколов растянул мою фамилию так, будто пробовал на вкус что-то несвежее, — Какая встреча! И, смотрю, всё так же болтаешься под ногами у серьёзных людей?

— И тебе привет, Артём, — сказал я, остановившись на ступенях и сверху вниз глядя на него, — Гуляешь? Или папа на собеседование привёз?

Улыбка Соколова стала чуть шире, но глаза при этом похолодели.

— Остришь, — констатировал он, — Ну-ну. Я сильно удивился, когда узнал, чем закончилось разбирательство. Никаких взысканий, никакого освидетельствования… Так, пожурили практиканта, погрозили пальчиком — и отпустили гулять. Удивительно — и это после того, как ты чуть не создал тварь пятого класса посреди торгового центра!

— Ничего я не создавал.

— И в Бюро это признали! — неожиданно заявила Настя из-за моей спины.

— Признали, — кивнул Соколов, даже не взглянув на неё, — Потому что пришла Милослава Андреевна и всё лично порешала. Ради практиканта первого класса, без связей, без семьи, без денег…

Он сделал паузу, и я почувствовал, как внутри что-то неприятно напрягается.

— И вот я думаю, Рублёв, — продолжил Соколов почти задушевно, — Протекция такого уровня — она ведь недёшево обходится. Очень недёшево! А денег у беспризорника нет, это все знают. Так чем же ты расплачиваешься, а? — он чуть приподнял бровь, — Что-то мне подсказывает, что не деньгами вовсе… Милослава Андреевна — женщина в самом соку, одинокая, а тут такой молоденький, свеженький…

— Да ты!.. — Настя рванулась вперёд, и я едва успел перехватить её за локоть. Нэко вся вспыхнула, щёки пошли красными пятнами, хвост встал дыбом и распушился так, что стал вдвое толще, уши прижались к голове, — Да как ты смеешь! Ты вообще понимаешь, что несёшь⁈ Про Милославу Андреевну! Она… Да она одна из первых! Она таких, как ты, на завтрак!..

— Насть, — тихо сказал я, сжимая её локоть, — Не надо.

— Да он же!..

— Я слышал. Не надо.

Нэко зашипела — самым настоящим кошачьим шипением — но осталась на месте, тяжело дыша.

А я медленно спустился на пару ступенек вниз и остановился так, что мы с Соколовым оказались почти вровень.

Честно говоря, внутри всё кипело. Хотелось врезать ему прямо в эту холёную, самодовольную рожу, так, чтобы дорогие очки разлетелись! Но я прекрасно помнил, что говорил Макс в пельменной. Ударю — и это будет нападение сотрудника на сотрудника частной структуры. Прямо у входа в Бюро, при свидетелях.

И никакая Зверева меня уже не вытащит.

Нет уж, таких подарков я ему делать не собираюсь.

— Знаешь, Артём, — сказал я дружелюбно, — В детдоме у нас был один пацан. Очень любил порассуждать, кто кому чем платит и кто с кем спит. А потом выяснилось, что больше всего его это интересует, потому что ему просто никто не даёт. Ни за деньги, ни бесплатно. Так что ты не переживай. Если очень хочется — может, и тебе Милослава Андреевна когда-нибудь протекцию составит. Правда, сам ты её вряд ли купишь — все деньги ведь у папочки, да?

На несколько секунд над парковкой повисла тишина. Я увидел, как сузились глаза Соколова, как чуть сжались его губы…

Ну давай, ударь меня, сука…

А потом драконидка не выдержала, и прыснула смехом. Соколов удивлённо повернулся к ней, и она быстро отвернулась, делая вид, что закашлялась.

Артём несколько секунд пристально смотрел на неё, а потом опять повернулся ко мне. Желваки на его скулах дёрнулись — всего на мгновение — и он снова улыбнулся.

— Смешно, — сказал он тихо, — Очень смешно, Рублёв. Но знаешь, не один ты умеешь шутить…

Он опустил очки на нос, развернулся и пошёл к джипу.

— Пошли, Лера…

Драконидка, всё ещё улыбаясь, подмигнула мне жёлтым глазом с вертикальным зрачком.

— Ну ты даёшь, — протянула она низким, чуть хрипловатым голосом, — Он теперь неделю спать не будет.

— Лера! — рявкнул Соколов, уже открывая дверь джипа.

— Иду, иду, — лениво отозвалась драконидка, и улыбнулась мне, — Продолжай в том же духе, мальчик. Мне так любопытно, как далеко всё это зайдёт…

…и, покачивая бёдрами, она направилась к машине.

Джип рыкнул двигателем, сдал назад и, едва не задев зазевавшегося курьера на электросамокате, вылетел с парковки.

Только сейчас я выдохнул. Мдэ…

— Кедр… — Настя подошла ко мне, всё ещё взъерошенная, с распушённым хвостом, — Ты, кажется, нажил себе серьёзного врага.

Я пожал плечами.

— Он и до этого меня ненавидел. Хуже вряд ли станет.

Настя посмотрела на меня как-то странно.

— Не знаю, Андрей, — тихо произнесла она, — С такими, как Соколов, всегда может стать хуже…

Артём Соколов. Сейчас.

Джип нёсся по набережной, и Артём вёл его так, будто это дорога его взбесила, а не этот… Выскочка! Перестраиваясь без поворотников, вклиниваясь в зазоры между машинами, от которых водители бешено сигналили ему вслед, он нёсся по Валовой улице, не соблюдая ПДД.

Плевать — номера у джипа были такие, что ни одна камера в этом городе не посмела бы выписать ему штраф.

— Тём, — лениво протянула Лера с пассажирского сиденья, — Я жить хочу, вообще-то. Ещё лет двести хотя бы.

Артём не ответил — только сильнее вдавил педаль газа.

Драконидка всё ещё улыбалась — и это бесило Артёма.

Детдомовская шавка…

«Все деньги у папочки, да?».

Пальцы на руле сжались так, что обивка скрипнула.

Самое мерзкое, что этот беспризорник попал точно в цель, точно в то место, куда Артём никого и никогда не пускал. Потому что каждый раз, когда он брал новый класс, каждый раз, когда его повышали, каждый раз, когда «Эгида» получала самые жирные заказы — за спиной обязательно кто-то шептал. «Ну конечно… Сынок Соколова».

Будто он сам ничего не стоил! Будто те годы тренировок, те аномалии, в которые он лез первым, те шрамы под дорогими рубашками — всё это купил папа!

А этот… Этот выскочка сказал это вслух. При Лере!

И она засмеялась…

Артём резко ушёл