Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра

— Вот же отбрил отца! — Поморщился Павел. — Но по существу возразить нечего. С тобой нужно быть рационалистом, Тим, иначе никаких нервов не хватит. Ладно, от мамы я прикрою.

— Возьми, пап. — И сын протянул мужчине тощую пачку десяток.

— Зачем? — Павел не притронулся к протянутым деньгам.

— Мне сейчас дашь. Мама спросит, а ты из заначки мне подкинул на обустройство. Если есть возможность не врать, то лучше без вранья. Формально всё будет по-чесноку.

— Горе мне горе! Да сколько тебе лет, иезуит ты наш!

— Время есть относительный параметр. В разных системах оно течёт с разной скоростью и в разных направлениях.

— Еще и в разных направлениях? Скажи, что ты это только что придумал, а не подсмотрел в будущем.

— Сам-то себя слышал? Придумал я придумал. По результатам наблюдений за вселенной. Кстати, боги ко времени относятся совершенно наплевательски, для них оно такой же возобновляемый ресурс, как дрова или люди.

— Всё, закрыли тему! Есть о чём менее горячем поговорить?

— О девушках? Про турнир Москвы?

— О! Турнир. Тебя взяли?

— Конечно! Кого, если не меня.

— И какие планы? — Отец в это время рассматривал микроволновку, не обращая внимания на оставленные им мокрые следы на новом паркете. Они с Тимуром заносили технику, не разуваясь.

— Хочу победить, если получится. Как тебе печка? Классная штука, скажи!

— Я и не знал, что их уже в народное потребление запустили. Стоящая хоть вещь?

— Для холостяка самое то. Сосиски приготовить полторы минуты безо всяких кастрюлек, прямо на тарелке. Гречку или рис сварить — двадцать пять минут, и не надо висеть над плитой, держать на медленном огне, чтоб не подгорела, а потом запаривать, кутать в пальто. Размораживает мясо за полчаса. Короче, в следующем веке обязательная приблуда на каждой кухне.

— Тут ты молодец, конечно. А со светом что? Так и будешь под голыми лампочками отплясывать с ребятами?

— А какие варианты? И вообще, тут свет не главное, а совсем наоборот. Темнота друг молодёжи. На всех тусовках свет сразу выключают и в потёмках шарятся. У вас не так было?

— Вроде нет. А вообще, толком не помню. Мне кажется, что я прямо родился женатый и в институте.

— Понимаю тебя, отец. Я родился в седьмом классе и со знаменем в руках.

Тимур сказал это, совершенно не задумываясь, слова вырвались чуть ли не автомате. А потом он их услышал и подумал, что есть что-то в Булгаковской цитате: правду говорить легко и приятно. Врать давно надоело, но тут без вариантов. Или живи по-человечески, или режь правду-матку и сиди в дурке с такими же честными людьми.

— Ну ладно, — согласился отец, не услышавший никакого откровения в словах Тимура, — ты прав, поздно что-то придумывать со светом. Хотя… можно же из бумаги какие-то нарочито кривые новогодние абажуры склеить. Квартиру будете украшать?

— Девчонки чем-то таким заморочились, а абажуры вешать опасно, могут вспыхнуть.

— Ты прав, всё время забываю, какой ты взрослый парень, Тим. Вам виднее. Поехали тогда домой? А то нам еще ёлку ставить. Не завтра же этим заниматься после работы. Маме надо будет помочь.

— Вы же уходите к друзьям, что помогать? Волосы накручивать?

— Не с пустыми же мы руками поедем. Салаты порезать лучше завтра, чтоб не заветрели, горячее опять же.

— На чём поедете?

— На общественном транспорте, чтоб потом машину не бросать в чужом дворе. Мало ли, угонят еще в честь праздника. — Павел совершенно расслабленно надевал пальто, стоя в прихожей.

— А давай я её отгоню. Туда ты за рулём, а обратно я «Жигули» загоню в гараж.

— Катался уже, пока меня не было? — Обычным голосом спросил отец.

— Ага, было дело.

— А если милиция?

— Не с моей удачей. И вообще. — Чирков-старший вдруг понял, что ему не хочется выяснять, что включает в себя это «вообще» сына.

— Я тебя услышал, буду иметь в виду. Но давай мы не будем пугать маму твоей способностью водить автомобиль и ускользать от милиции. Еще раз спасибо за честность.

— Тогда поехали, а то дел полно.

— У тебя-то какие дела? Четверть закончилась. Кстати, а ты на маскарад в школе и как там ваш сабантуй называется, ходил?

— Да ну, наш класс забил почти полностью. Детский сад какой-то. Решили не портить себе ощущение праздника перед расколбасом.

Павел интуитивно понял значение последнего слова, но спрашивать ничего не стал. Он решил, что его сын уже взрослый разумный человек и слишком рационален для всякого безумия. Блажен кто верует. Общество, в котором вырос Чирков-старший, никогда к никому не обращалось слоганом «Ведь вы этого достойны!» С детства советский гражданин был чьим-то помощником, потом резервом, затем ударной силой, народом-тружеником и народом-победителем. Павлу обещали, что сначала будет трудно, а потом снова тяжело.

Вот он и не расслаблялся, кроме отдельных моментов и кратких отпусков. Мысли о том, чего бы еще съесть или куда бы слетать в отпуск, в голову не приходили. И уж тем более никто из взрослых не озадачивался покупкой игрушек для себя дорогих. Охотничье ружьё, лодка, автомобиль или телевизор — это другое! Это нужно для жизни!

31 декабря Тимур позвонил Марине и поздравил её с Новым годом, назначив свидание аж на второе число. А что вы хотели, у попаданца организм тоже не железный, опять же квартиру по окончанию боевых действий нужно будет привести в порядок. Времени встретиться будет полно, потому что кани… упс! У кого-то сессия, так что никаких каникул. Чуть не сглупил, не проболтался про каникулы.

— У тебя когда первый экзамен, Марин? А то вдруг тебе готовиться надо, а я такой зову по Москве гулять.

— Вообще-то надо, ты прав. Тебе тоже, Тим. Давай второго пересечёмся ненадолго, а потом снова по углам разбежимся к сессии готовиться. Ты Новый год с кем встречаешь?

— Да есть тут одна взрослая компания. Тебя не зову, контингент не тот.

— Я для них сильно юная?

— Просто люди опасные, не хочу тебя перед ними светить.

— Да я и не напрашиваюсь.

— Вот и умница, покедова!

Разрулив одну ситуацию, Тимур ринулся в следующую. Всё-таки неудобно, что в новой квартире пока нет телефона. Уйдя туда, он превращался в