Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра

В квартиру он попал сразу после обеда. Учитывая, что до неё не ближний свет ехать по меркам центральных москвичей, поздравились они с родителями загодя, перед их уходом на работу. Когда взрослые вернутся, Тимур уже будет организовывать сборище в новой квартире и не вернётся домой до завтра. Павел с Ольгой вручили ему подарок, упакованный в бумагу, и не велели открывать раньше времени. Тимур не подарил им два подарка, по одному в руки, он положил их под ёлку и тоже не разрешил вскрывать. Сказал, что встретятся вместе первого числа и тогда откроют. На том и порешили.

Что в его коробке, он даже не пытался угадать, а для родителей Тимур приготовил два маленьких скромных подарочка: серебряную заколку для галстука и французские духи номер Пять. Не потому, что это фирма и круть, а просто ему нравился конкретно этот запах. До тех жутких времён, когда у всех всё есть еще очень далеко, дарить можно что угодно, не ломая голову.

Такое вот утро получилось, последнее в этом году. Впереди его ждала ночь, и тоже последняя. Будучи несуеверным человеком, Тимур никогда не использовал прилагательное «крайний» без крайней нужды. Полы помыты, туфли надеты, поскольку тапки в этом жилище еще не завелись. А вот и звонок в дверь, первый одноклассник или одноклассница пришла-пришёл готовить квартиру к массовым беспорядкам.

— Тим, здорова дружище! А вы не ждали нас, а мы припёрлися! — В дверь ввалились Аверин с Рудаменко, нагруженные сумками.

— Ждал, ждал! Заходите, переобувайтесь в своё, если есть. Еду на кухню, спиртное на балкон шагом марш!

— Нормальная квартирка, потолки высокие?

— Три метра, не заденете люстры, не боись.

— А где у тебя люстры? Гонишь, бродяга!

Главное в любом деле — положительный настрой. Тимур понял, что отвлекаться на всякую ерунду в этом году ему уже не суждено. А значит правильнее всего отдаться веселью, помолодеть лет на тридцать и откиснуть с народом. Веселье началось!

Новый год наступил, наступил не взирая на все приготовления тех, кто подкарауливал его в своих квартирах и в гостях, в казармах и на производстве. Новый дом на улице Большие Каменщики впервые наполнился таким мощным зарядом веселья, оптимизма и молодой удали, но выдержал. Героически перенёс и топот, и крики, и прыжки под ритмичную музыку. Сам дом был не против такого драйва, но кто-то из новых жильцов не просто был не согласен, этот кто-то даже нашел в себе силы покинуть неуютные необжитые стены нового дома, прийти и позвонить в дверь Тимуровой квартиры. А потом дядька устно попытался урезонить буянящую молодёжь, требуя тишины и покоя. Тимур не сразу въехал в абсурдные требования соседа и потому переспросил:

— Вы это серьёзно сейчас? Я думал, к нам Дед Мороз пришёл, а тут вы. Хотите тишины в Новогоднюю ночь? Потерпите, к утру всё закончится!

— Я милицию вызову!

— Да ладно! Дом еще не телефонизировал, как звонить будете, в колокольчик? Или пешком пойдёте в отделение?

— И пойду! — Дядька номенклатурной внешности не хотел отступать перед каким-то юнцом.

— Сударь, а вы уже выяснили, где наше отделение милиции находится территориально, нет? Тогда не заблудитесь в ночи. И это, гарантирую, что даже если найдёте, услышите там о себе много нового. — Тимур сделал паузу, но дядька не нашёлся с ответом. — А знаете, что я вам скажу?

— Что?

— С Новым Годом! Будьте здоровы и счастливы в наступающем году! — Сзади услышали пароль и закричали, точно эхо: «С Новым годом!».

Василий, а следом за ним и Тимур был уверен, что никто никуда не потащится, главное тут, не пережать своего визави, не нанести ему несмываемую обиду. Люди, они такие, что от сильной обиды порой способны на крайние совершенно неадекватные меры. Пожилой мужчина понял, что этот молодой нахал сосед по подъеду совершенно трезв и даже в чём-то прав, так что пожевал губами и ушёл в свою гулкою полупустую квартиру, а праздник продолжился.

Лоджия оказалась такой большой, что вмещала чуть ли не половину собравшейся в квартире компанию. Спасибо ей, наверняка именно потому никому не поплохело в результате празднования. Выходившие подышать ребята выпускали из организма излишек паров алкоголя и самые тупые идеи, так что возвращались в комнату уже совсем другие люди. То есть, по факту те же, но со включившимися мозгами.

Музыка звенела, цветомузыка мигала, народ танцевал. В какой-то момент попаданец даже задумался на тему: а почему такая забавная хреновина не дошла до следующего века? Красиво, кульно, драйвово. Переливается всеми цветами, подмигивает в такт музыке, что не так? Вполне можно было бы не на лампах и аналоговых схемах собрать, а программно устроить по тому же принципу с выдачей на жидкокристаллические панели. «Да зажрались просто!» — решил он и выкинул из головы этот вопрос.

Расходиться народ не собирался — далековато было идти пешком, а транспорт еще не ходит. Просто то один, то другой отваливался от общей тусовки, забиваясь на горизонтальную поверхность в соседней комнате. Матрасов было гораздо меньше, чем желающих примоститься, так что их использовали как подушки. Нет, девятиклассники не были слабаками, просто людям не хватило опыта, они не поспали перед ночью. Сначала бегали по магазинам, докупали что-то упущенное, потом украшали квартиру, отданную я в их распоряжение. Короче, до первых автобусов выстояло всего семеро. И нет, Тимур был не в их числе.

Проснулся он оттого, что отлежал ногу. Голове-то нормально, а вот ногам на паркете показалось не очень уютно. Подушка под его ухом была тёплая и какая-то настоящая, в смысле не резиновая. Он открыл глаза и увидел попу. Нормальную такую округлую девичью попу, оказавшуюся в его руках и используемую в качестве подушки. Попа была целомудренно обтянута трусиками самого совдеповского пошива без всякого намёка на эротизм и французскую пошлость. Это как, это с какой стати?

Он приподнялся и сел, окинув место преступления мутным взором — нормально всё, преступления не было. Загурная слегла ровно также, как и все прочие, просто в процессе сна девушка неосознанно свернулась калачиком на выделенном ей участке надувного матраса. А Тимур использовал её в качестве подушки, не жалея смещаться на пол. И Оля была в юбке, просто коротенькой, сейчас сбившейся на