Русский мотор - Виктор Гросов

К полудню все подготовили. Я осмотрел привод вентилятора, попросил Михаила убрать ветошь подальше от вращающихся частей и проверил запись предстоящих пусков. Начинали с прежнего порядка, чтобы сравнить уменьшенный охладитель с большим.

Первую пробу пришлось прекратить.

Вода появилась под нижним соединением, когда установка уже прогрелась. Михаил успел подставить кружку и потянулся за ключом.

— Остановим, — сказал я. — Не трогай пока.

После остановки Глухов показал светлую полоску возле опоры. Кронштейн слегка сместился, потянул трубку и перекосил соединение.

— Затянуто крепко, — заметил мастер. — А прилегает плохо.

Мы сняли кронштейн и увидели, что его прижимало только по краям. Болт держал, но под ним постепенно изгибалась сама деталь. Сколько ни подтягивай, удобнее от этого она к опоре не сядет.

Я досадовал прежде всего на себя. Проверял размеры, проход воздуха, доступ к сливу, а простое прилегание оставил без должного внимания.

— Подгоним плоскость и добавим упор, — сказал я. — Чтобы при работе не сдвигалось.

Михаил записал причину остановки.

— Время тоже? — спросил он.

— Все. Когда пустили, когда заметил воду, когда остановили.

На следующий день ученик принес отдельный лист с порядком опыта. В нем были выписаны продолжительность работы, перерывы и время повторных пусков.

— По вчерашнему сделал, — объяснил он. — Только остановку из-за течи отдельно отметил.

Я просмотрел лист и добавил строку для начальной температуры воды.

— Если сегодня нальем теплую, а вчера была холодная, сравнивать будет трудно.

Михаил кивнул и переписал начисто.

Во второй раз крепление выдержало. Мы осмотрели его после первого периода работы, затем повторили пуск и закончили весь порядок. Вода в соединении не выступила, отметки возле опор остались на месте. На следующей пробе я поручил Михаилу следить за временем и давать знак к остановке.

Он старался не показать, как доволен поручением. Держал часы чуть дальше от лица, сверялся с листом, а после завершения аккуратно подвел черту.

— Время совпало, — сказал ученик.

Я сравнил показания с прежними записями. При тех же условиях уменьшенный охладитель работал не хуже большого.

Глухов посмотрел на меня поверх тетради.

— Значит, размеры можно отдавать?

Я еще раз проверил записи и расписался.

— Можно.

Михаил улыбнулся во весь рот. Я не удержался и хлопнул его по плечу.

— Вот теперь у нас есть что поставить на машину.

Дорожную тряску еще надо было проверить, но главного результата мы добились: устройство вошло в отведенное место и выдержало повторение известных режимов. В прошлом году мне приходилось объяснять, почему на экипаже не следует возить огромный запас воды. Теперь я мог показать работающий узел.

После испытаний мы с Глуховым разложили оставшиеся рисунки. Пришло время определиться, что изготовим на заводе, а что закажем в других мастерских.

Для нескольких поковок у нас не было подходящего оборудования. Часть обработки могли выполнить и наши люди, однако тогда задержали бы оплаченные заказы. Я уже достаточно насмотрелся на расчеты, где собственный труд считался почти бесплатным. На деле его оплачивали жалованьем, занятыми станками и недовольством покупателей, которым обещали закончить раньше.

Лаптев, заводской счетовод, заносил внешние работы в отдельную смету экипажа. Глухов отмечал, какие размеры проверит при получении и что нужно оговорить заранее.

Осенью мы назначили ему премию за принятую партию. Теперь добавлялись поездки на приемку и ответственность за работу сторонних исполнителей. Доплату за эти обязанности и участие в результате следующих партий записали до начала работ.

— Если размер совпадает, а исполнение не нравится? — спросил Степан Трофимович.

— Показываете, что именно не соответствует заданию, и возвращаете. Если предлагают изменить рисунок или материал — сначала ко мне.

Мы уточнили требования на листах. Глухов выбрал из токарей человека, которого возьмет на ближайшую приемку, и стал объяснять ему проверку. Я не вмешивался.

К вечеру мастер принес расписание, уже исправленное в одном месте.

— Поеду с утра, — сказал он. — После обеда не успеем получить и привезти. Подвода еще за другим грузом заходит.

— В цехе кого оставите?

Он назвал человека и пояснил, какую работу тот проверит до его возвращения.

Разговор занял несколько минут. Раньше я бы сам разбирал поездку, транспорт, людей и то, что успеют сделать у станков. Теперь Глухов заметил накладку и устранил ее до того, как она стала моей заботой. На следующий день я почти не отходил от автомобильной сборки.

Вечером заехал к Евгению Александровичу Яковлеву, изготовителю двигателей, для которого мы осенью делали пальцы и втулки. В передней встретил Корнеева.

Павел Фомич держал под мышкой завернутый механизм. На плечах пальто темнел растаявший снег. Увидев меня, он переложил сверток и подал руку.

— Здравствуйте, Николай. По делу?

— По делу. Вы тоже?

— Забрать после ремонта. Завтра наш человек ставить будет.

Под «нашим» он теперь подразумевал работника Бурова. Я заметил это, но прежней досады уже не почувствовал.

Мы поговорили о мастерской. Корнеев рассказал, что приходится чаще ездить по площадкам: где-то не замечают износа, где-то откладывают остановку, пока ремонт еще можно сделать без спешки.

— Михаил как? — спросил он.

— Ведет испытательные записи. Последнюю пробу по его листу повторили.

— Понятно написано?

— Теперь да.

Павел Фомич усмехнулся.

— Значит, переписывал.

Я пригласил его посмотреть уменьшенный охладитель.

— При случае зайду, — ответил Корнеев. — Сначала с этим разделаемся. Человеку обещал.

Он поправил сверток и попрощался. Я пропустил его к выходу, затем вошел к Яковлеву.

Раньше после такого разговора мог рассчитывать, что утром Павел Фомич окажется возле нашего верстака. Теперь его ждали по другому адресу. Зато на заводе оставался Глухов, которому я уже доверял больше, чем полгода назад.

Яковлев предложил сесть и положил передо мной рисунки.

— Осенние детали подошли, — сказал он. — Подгонять не пришлось. Хочу передать вам следующую работу.

Я придвинул листы.

Речь шла о комплектах втулок и пальцев для согласованных соединений передачи. Палец служил осью, втулка принимала трение; изношенную часть рассчитывали менять без новой обработки соседних деталей. К комплектам нужны были мерные принадлежности, чтобы при замене можно было проверить соответствие размера.

На этот раз заказ был заметно больше прежнего.

Я уточнил количество, материал и порядок проверки. Несколько размеров еще надо согласовать у Фрезе, отвечавшего за экипажную часть их машины.

— Выставка не позволит