Русский мотор - Виктор Гросов
В номере снова писали о подготовке Нижегородской промышленной и художественной выставки. Я пробежал глазами заметку. До открытия оставалось несколько месяцев, а у нас еще спорили о доступе к соединению и подсчитывали срок изготовления деталей.
По старым фотографиям история техники выглядела гораздо спокойнее. Вот готовая машина, вот фамилии создателей, вот год. Теперь я видел людей, которым нужно было успеть, и понимал, сколько работы осталось за краем снимка.
— Завтра съездим к Фрезе, — сказал Яковлев. — После этого окончательно договоримся.
Я убрал бумаги в папку. Осенью мы доказали, что умеем сделать повторяющиеся детали. Теперь нам поручали следующий объем именно потому, что первая партия не потребовала исправлений. Ради этого стоило повозиться с проверкой каждой втулки, хотя тогда она казалась лишней тратой времени.
У Фрезе мы встретились возле незаконченного экипажа. Мастер говорил негромко, а размеры проверял без торопливости. Прежде чем обсуждать мой рисунок, он показал, где окажутся кузов, крепление и соседние части передачи.
На столе все выглядело удобно. На машине к одному соединению с нужной стороны нельзя было подвести обычный ключ.
Я попробовал два положения, затем выпрямился.
— Если придется менять здесь, снимем еще вот это и вот это.
Фрезе наклонился к узлу.
— В мастерской снимем.
— А на дороге? Для замены небольшой детали придется разбирать половину окружения.
Мы снова посмотрели на рисунок. Я предложил вывести съемное крепление с другой стороны, сохранив согласованные рабочие размеры. Там руке и инструменту места хватало.
Фрезе проверил зазор до будущего кузова.
— Если больше этого не выступит, можно.
Я внес изменение. Яковлев подтвердил его, и на следующий день мы закрепили условия подряда: четыреста восемьдесят рублей, половина авансом, приемка в мае.
Когда Лаптев записал полученные двести сорок, я еще раз посмотрел на сумму.
До полной оплаты нашего экипажа не хватало четырехсот. Очень соблазнительно было мысленно прибавить к ним аванс. Но эти деньги уже предназначались для материалов, труда и проверки заказа Яковлева. Я велел вести их отдельно и отдал Глухову принятые рисунки.
Михаилу поручили измерения и записи по комплектам. На сдачу он должен был поехать со мной.
— Я тоже? — переспросил ученик.
— Ты будешь проверять. Значит, сумеешь объяснить, что делал.
Он выслушал с серьезным видом, а после смены долго оттирал пальцы у рукомойника.
Через несколько дней Лиза рассказала за ужином, что Михаил заходил в магазин к Федосье, помогавшей Розену с отделкой и футлярами.
— Спрашивал, чем отстирать ворот, — пояснила сестра. — Федосья сперва решила, что он куда-то свататься собрался. Оказалось — на приемку.
Я засмеялся. Вспомнил, как ученик прежде старался молча передать инструмент и отступить, пока не сделали замечания. Теперь он готовил рубаху к поездке, где ему придется отвечать за работу.
В марте у нас одновременно шли несколько сборок, и различать их надо не только по внешнему виду.
Для собственного экипажа я сохранил освоенную геометрию вала. Хотелось уменьшить вес, но двигатель, охлаждение, передача и управление нуждались достаточно новых решений. Добавлять еще одно только потому, что на бумаге выходило красиво, я не стал.
Отдельно готовили два переносных мотора Серова. Он заказывал привод для насосных площадок и собирался перевозить его с места на место. При обсуждении ему была важна не одна мощность: тяжелую установку надо каждый раз грузить, выгружать и размещать на новом участке.
— Лишних людей держать ради переноса не хочу, — объяснил он еще при согласовании. — Если без них не обойтись, мне надо знать заранее.
Мы установили предельный вес. Прежнее исполнение в него не укладывалось.
Я рассчитывал облегченный вариант, сравнивал с работавшими деталями и заказывал пробные образцы. Удобство будущего покупателя здесь имело вполне определенную цену: меньше металла, тщательнее выбор размеров, больше внимания к проверке.
Глухов сверял материал заготовок с заданием и не позволял выдавать их в работу вперемешку с остальными. Переходы между диаметрами я просматривал особенно внимательно. В прежней жизни слишком часто держал в руках сломанные детали, на которых место разрушения можно было угадать еще до поломки.
Но одного опыта ремонта мало, чтобы уверенно назначить размеры нового вала. Приходилось считать доступным способом, сверять полученное с известными изделиями и затем проверять изготовленное.
На предварительных нагрузочных пробах я присутствовал лично.
Оба двигателя пускали несколько раз, выдерживали назначенные режимы и осматривали после остановок. Михаил записывал измерения, Глухов проверял размеры там, где это надо по порядку опыта. Крепления держались, заметного ухудшения от повторения к повторению не обнаружили.
После последней пробы я просмотрел журнал и еще раз сравнил его с расчетом.
— Укладываемся, — сказал Глухов.
Я кивнул. По весу мы выполнили условие Серова, а двигатели справлялись с выбранной нагрузкой. Это уже стоило потраченного времени.
Серов приехал посмотреть их в конце марта. Невысокий, плотный, в поношенном пальто, он прежде всего обошел установку и спросил, за что ее будут поднимать. Потом примерился к расположению опор и только после этого подошел слушать работу.
Я показал результаты предварительных проверок и развернул лист окончательной приемки.
Оставался длительный цикл на насосном приводе, где нагрузка многократно возрастала и уменьшалась. Кратковременная проба позволяла проверить работу под усилием. Серову же нужен мотор, способный час за часом переносить изменения нагрузки без повреждений и постоянных остановок для поправок.
Мы заранее предусмотрели такую приемку и теперь уточняли ее порядок.
Заказчик указал на один из перерывов.
— У меня столько стоять не будут.
Я пересмотрел запись вместе с ним. Остановки согласовали, условия подписали. Отгрузка и окончательный расчет зависели от успешного завершения.
Я был уверен в выбранных размерах. Расчет давал запас, пробные детали не обнаружили слабого места, двигатели выдержали повторные пуски. Длительный цикл должен был подтвердить результат на работе, для которой их и заказывали.
Опытную пару Серова мы обозначили отдельно. Четыре мотора ранней очереди, расчет за которые ожидали в конце апреля, шли по своим документам. Лаптев еще зимой настоял, чтобы ни материалы, ни платежи по этим работам не переносили из одной ведомости в другую ради удобства.
К этому времени Шатов приходил на занятия регулярно. Антон Лукич, помощник складского механика и наш будущий водитель, уже уверенно обращался с двигателем. Проверял знакомые места, замечал, если я намеренно пропускал действие, и не запускал установку, пока не выяснял причину.
Управление экипажем давалось труднее.
Осенью по его замечанию мы разнесли рычаги и сделали рукояти различимыми на ощупь. Теперь Шатов находил нужную, не