Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

— А ну-ка, милочки, расступитесь, дайте бабушке внучку помочь.

Выглядело это сюрреалистично, ведь по возрасту Сахиба была чуть старше большинства присутствующих здесь тенеманток. Но от неё фонило Тьмой так, что девицы из рода Тенишевых беспрекословно подчинились. Мы втроём с Андреем Алексеевичем и Алисой поглядывали на действия Сахибы-ханум, не зная, то ли возвращаться в столицу, то ли дождаться выздоровления Латифа Сафаровича. И, судя по выражению нахмурившихся бровок аватары, второй вариант был предпочтительнее. Она подняла взгляд на нас и уточнила:

— Водники среди вас есть? Ранга от шестого желательно. Там контроль лучше поставлен.

— Есть, — отвтеил я, вспоминая, что видел похожую ауру в отряде у Ветлова.

— Тогда его сюда, будем кровь Латифу чистить. А вы, девоньки, — подозвала она к себе Тенишевских девиц, покопалась под ногами и вынула небольшой клочок мха с колышущимися хищными усиками, — ищите пласты вот такого красавца и несёте мне. Не стесняйтесь и не бойтесь испачкаться. Чем больший размер пласта, тем лучше.

Пока я обращался к Ветлову с просьбой предоставить специалиста в помощь Тенишевым, Сахибе-ханум девицы успели принести мох, который хищно скалился, как мне показалось, на всех обладающих тенемантской сутью. Выложив из мха нечто вроде подстилки для Латифа Сафаровича, аватара принялась стаскивать с него одежду, не испытывая стыда или неудобств. Так лекари оголяли пациентов перед воздействием. Алиса стоять в стороне не стала и тоже принялась помогать.

Освободив мурзу от одежды, тенемантки перетащили его на подстилку из мха и после принялась обкладывать оставшимися пластами тело на манер одеяла, оставив лишь открытые участки на ладонях и щиколотках. Я мог бы поклясться, что мох начал чавкать, с жадностью пожирая Тьму из Латифа Сафаровича. Сахиба-ханум явно знала, что делает.

Дождавшись водника, она принялась тихо его инструктировать. Тот задал несколько уточняющих вопросов, а после понятливо кивнул. Дальше мы наблюдали слаженную работу трёх специалистов: один из которых был мох, второй — водник, тянущий кровь из организма Латифа Сафаровича, а третьим, словно дирижёр в оркестре, была Сахиба-ханум. Она вытягивала из крови Тьму, поглощала её, позволяя воднику переливать уже очищенную кровь обратно в организм Латифа Сафаровича. Судя по тому, как градом стекал пот по вискам и лбу водника, такую концентрацию он давненько не удерживал. Всё-таки работал не с абы какой жидкостью, а с человеческой кровью.

Ещё спустя час процедура была завершена. Мох на Латифе Сафаровиче едва ли не колосился и цвёл, а после, словно совершенно живое существо, сполз с мурзы рода Тенишевых и медленно, сантиметр за сантиметром, пополз в сторону болота. Сам же Тенишев, как ни странно, выглядел даже слегка помолодевшим после подобных косметических процедур. Проверив состояние мурзы и тщательно обследовав его тело на предмет возможных изменений или мутаций, аватара, удовлетворившись результатом, спеленала того в кокон Тьмы и, словно шарик на верёвочке, увлекла за собой.

Я, признаться, даже опешил от подобной последовательности действий и, не удержавшись, спросил:

— Вы же только что чистили его от Тьмы, насколько я понял, и сейчас сразу же подвергаете аналогичному воздействию?

— Это никак не противоречит предыдущим действиям, — Сахиба-ханум грустно улыбнулась. — Ставки, князь, взвинченные ставки всегда побуждают людей перешагивать порог собственной силы и возможностей. Он взвинтил ставки ради внучки и справедливо платил за это отравлением. Франц-Фердинанд взвинтил ставки в борьбе за невесту и тоже заплатил за это смертью. Алиса взвинтила ставки, приняв ответственность за жизнь деда. По сути, каждый из них раскрыл собственный потенциал, поставив на кон свою жизнь и перешагнув грань собственных возможностей. Могу поспорить, ранг повысился после всего происходящего и у Алисы, и у Орциуса, и у Латифа. Поэтому сейчас для него кокон Тьмы абсолютно безопасен. И знаешь что? Как бы у меня ни чесались руки заняться очисткой рода, но без Латифа я этого делать не буду. Незачем вбивать клин между нами. В конце концов, это его сыновья, и он как минимум должен видеть их смерть и понимать, за что они поплатились. Так что забирай-ка, князь, нас к себе в гости. А вы, барышни, пожалуй, отдохните до вечера.

Сахиба-ханум взмахом руки притянула волну алой взвеси с болот, которая накрыла тенеманток одеялом, и те, как одна, подкошенными повалились на землю. Мы с Андреем Алексеевичем и Ветловым молча уставились на сие действо.

— Мальчики пусть посторожат девочек, — кивнула ханша на Ветлова. — А вечером сопроводят до Казани. Нужно это для того, чтобы кто-нибудь из местных девиц не проболтался о моём пробуждении раньше времени. Все радостные новости я предпочитаю сообщать смертникам самостоятельно.

Что ж, резон в её словах был, потому император подтвердил своим словом приказ отряду ОМЧС оставаться и сторожить тенеманток, а после возвращаться в Казань. Несмотря на крайнюю близость к болоту, мужчины как один кивнули, принимая приказ молча, без возражений и обсуждений.

— Нет, ну какие же красавцы, — отметила Сахиба-ханум это молчаливое принятие. — Не стоит опасаться. Болото вам лично ничего не сделает. Распространяться об этом не стоит. Иногда мифы и репутация действуют гораздо лучше клинков и предупреждений.

При этих словах ОМЧСники заметно повеселели и принялись переносить лагерь поближе к девушкам.

— Что же, погостили у вас? Пора бы и честь знать, — хмыкнул я, открывая портал прямиком к себе в особняк.

Кажется, сегодня вечером у нас образовывалось стихийное заседание по вопросам спасения мира, на которое, вероятно, неплохо было бы пригласить ещё и Михримах-султан с Митрием Сафаровичем, а также Грозу Кавказа.

Оставалось надеяться, что у меня будет хотя бы полдня спокойных для решения одной давно назревшей семейной проблемы.

Как же я ошибался. Ведь стоило нам выйти из портала в холле особняка, как я тут же увидел встревоженное лицо Эсрай, сжимающее в руке телеграмму.

— У Усольцева и Урусова что-то случилось на Байкале. Срочно просят прибыть тебя и почему-то меня.

Коротко переговорив с домашними и рассказав историю об освобождении Сахибы-ханум, о спасении Латифа Сафаровича, а также о внутреннем предательстве в роду Тенишевых, я попросил бабушку временно разместить гостей в гостевом крыле, а заодно к вечеру пригласить Грозу Кавказа на совещание.

— И по возможности удели внимание Сахибе-ханум. Всё же после пяти веков заточения вникать в местные реалии будет сложно. А так хоть вкратце с Алисой её подготовите. Да и политинформация из женских уст в виде сплетен воспринимается куда