Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров

— Понятненько…

Тогда я на мгновение остановился, закрыл глаза и запустил внутри себя эдакий движок, который перерабатывал негатив. Энергия забурлила во мне ещё сильнее, и новые потоки света вырвались, — свежего, только-только исправленного, — вырвались наружу.

Тьма растворялась и вместо того, чтобы подкосить меня, делала лишь сильнее. Каждый призрак, бросившийся на меня будто камикадзе, на самом деле работал против тумана. Обидно ему, наверное. Обычно, когда идёт игра в поддавки, об этом знают оба участника.

— Ах-ха-ха-ха! — я весело рассмеялся.

И с окрылённый новыми силами двинулся дальше. Призраки всё ещё кружились вокруг, но теперь нападать не спешили — поняли уже, что получат в пятак и будут оперативно переработаны в позитив.

Шаг, шаг, ещё шаг, и тут я наконец-то увидел её. Молодая симпатичная девушка лет двадцати пяти сидела на корточках прямо посреди тумана. Сжалась в комок, закрыла голову руками и плакала.

— Я плохая! — всхлипывала она. — Я плохая! Я поняла! Я не нужна этому миру! Я принимаю свою судьбу и останусь здесь!

Ну вот тут, конечно, не угадала…

Я молча подошёл к ней и взял за руку. Девушка от моего прикосновения дрогнула, а затем подняла на меня лицо — с красными от слёз глазами. Вот только какой-то осознанности там вообще не было.

— Эй? — я пощёлкал пальцами прямо перед её лицом и вынес вердикт: — Понятно.

Хорошо ещё, что тащить не пришлось. Девушка послушно вышла вслед за мной из тумана с выражением лица «что воля, что неволя». Аномалия осталась позади и теперь лишь огрызалась на нас, а я задумался: и что мне делать в такой ситуации дальше?

Потом осмотрелся вокруг и понял, где именно нахожусь.

— Пойдём-ка, — я потянул девушку за руку, и та безропотно пошла.

Страх чуть было не свёл его с ума — дело было настолько плохо, что она вообще ничего сейчас не понимала. Кто она, кто я, куда и зачем её ведут? Всё равно. Однако по пути, всё так же удерживая девушку за руку, я напитал её положительной энергией. Так что всё станет нормально, как только она хоть немного поспит.

А шли мы прямиком к «Венецианской Ночи», которая располагалась буквально в квартале отсюда, за ближайшим поворотом. Остановившись возле дверей, я громко и настойчиво постучал, а уже через несколько секунд услышал голос отца:

— Кто там⁈

— Сын твой! — ответил я. — Открывай!

Тишина.

— Я говорю, открывай! У меня тут человек пострадавший!

И снова тишина. Сперва я подумал, что Эдуард Богданович с какого-то такого-то решил меня проигнорировать, однако потом:

— Пошла вон отсюда, рожа свино-говяжья! — заорал папенька, чем поверг меня в шок. — Какой-то аномалии не обмануть Сазоновых!

— Я сейчас дверь вышибу! — ответил я. — И покажу тебе, где раки зимуют! Бегом открывай, пока я не психанул!

Что характерно, действие возымело эффект. Дверь распахнулась, а на пороге стоял отец — в халате, с всклокоченными волосами и артефактным арбалетом в руках. То, что он непростой я понял по наконечнику стрелы, переливающемуся голубоватым светом.

— Сын?

— Ага, — кивнул я. — Один из. Вот, держи постоялицу…

Далее я передал отцу дрожащую девушку, которая по-прежнему слабо ориентировалась в происходящем. Попросил поселить её в один из свободных номеров, а утром, как только проснётся, вызвать специальную городскую службу, которая занимается жертвами аномалий.

— О! — добавил я. — А потом к Каролайн отправь, пусть проведёт ей курс первой психологической помощи. Или… как там это у них называется?

— Сделаю, — отец затолкал девушку себе за спину, а потом обернулся на меня. — Сын, — сказал он, нахмурившись. — Так ночь ведь. Ты чего по улице бродишь?

— Надо мне, вот и брожу, — ответил я и ушёл.

Дальше, — слава тебе, Венеция, — мой путь до Дворца Дожа прошёл без приключений. Площадь Сан-Марко встретила меня светом факелов и тишиной. Угрюмые молчаливые гвардейцы стояли в оцеплении дворца, с алебардами наизготовку.

— Здрасьте, — кивнул я тому, который караулил на дверях, и гвардеец молча отошёл в сторону.

Через входную группу Дворца, — назвать это место «прихожей» или даже «холлом» у меня язык не поворачивается, — я прошёл в небольшой внутренний дворик, где люди прямо сейчас играли в гольф. Подумал ещё, как здорово, наверное, работать на синьора Дожа. Тепло, хорошо, аномалии не трогают.

— Доброй ночи, — кивнул я всем собравшимся и двинулся дальше, под крышу.

Навстречу мне, чуть было не сбив с ног, выскочили две синьоры в старинных пышных платьях. С напомаженными щеками и в потешных париках, они очень живо переговаривались друг с другом, обсуждая какие-то новости.

Потом я увидел мужчину во фраке и с тростью, который промчался мимо.

— Нужно срочно подготовить ответные меры! — на бегу наговаривал он своему помощнику, совсем ещё зелёному парнишке. — И предложение купцам заодно! Мы должны ответить жёстко! Венеция не будет прогибаться!

А следом за ним в том же направлении, только гораздо спокойней, прошли два синьора в джинсах и казуальных, так сказать, футболках, обтягивающих пивные пузики.

— Блин, — сказал один другому. — Завтра же на эту встречу ещё идти.

Я же подумал — как будто бы два века воедино смешались. Новое время и старое. Фраки и джинсы, веера и смартфоны. Чудно это всё, конечно… но не чуднее одноглазого мужика Толяна, который варит сыры и караулит ветер.

— Так! — тут я понял, что меня сегодня почему-то никто не встречает. Оглянулся по сторонам и: — Оп! — поймал за руку пробегавшего мимо гвардейца. — Уважаемый синьор гвардеец, тут такая проблемка нарисовалась: никак не могу найти Дожа.

— Дож занят! — тот одёрнул руку и нахмурился на меня самым грозным образом.

— Ну конечно же занят, — понимающе кивнул я. — У вас же там проблема в галерее.

— Что⁈ — выпучил глаза служака. — В каком смысле⁈ Откуда ты знаешь⁈ — а потом как давай орать во всю глотку: — Охрана! Сюда! Раскрытие государственной тайны!

То ни одного не было вокруг, а то целая толпа. Из-за каждого угла, из-за каждой колонны, и из каждой двери высыпал целый гвардейский полк.