Ухорез 6 - Василий Горъ

Он испугался. До смерти.

И я с удовольствием усилил это чувство:

— Да, вы поняли мой намек именно так, как требовалось: оперативники МВД не поленились слетать в ваше поместье под Радомышлем, поэтому вот-вот заведут в этот кабинет даже Геннадия Трофимовича, уехавшего туда вчера вечером. Кстати, эту личность ни разу не видели ни я, ни Нина Петровна, но для чистоты следующего следственного эксперимента все присутствующие в этом помещении, за исключением вас, повернутся спиной к двери еще до того, как в кабинет начнут заводить Приручителей. Соответственно, Нине Петровне придется отталкиваться от ощущений. И последнее: я считаю, что все для той же чистоты следственного эксперимента Приручителей заведут сюда раз пять в разном порядке. Так что очень скоро все вопросы снимутся сами собой…

…Последнюю точку в мероприятии поставил Голицын — уставился на Муханова взглядом голодного ракшаса и принялся вбивать в сознание напрочь деморализованного мужчины утверждение за утверждением:

— Андрей Игоревич, вас тоже этапируют во Владимир: я задался целью выяснить, не по вашей ли просьбе Антона Федоровича лишили Дара, а вместе с ним и здоровья с долголетием. Кстати, если мои подозрения оправдаются, то вас ждет и аналогичное наказание, и смертная казнь. И еще: забудьте о планах подмять Белоярский ювелирный завод прямо сейчас: чем бы ни закончилось расследование ваших еще не доказанных преступлений, вашему роду будет выставлен настолько чудовищный счет за уже доказанные, что для выплаты компенсации господину Исаеву придется продать большую часть имеющихся активов.

Закончив этот монолог, Анатолий Игоревич перевел взгляд на Мусина, приказал отправить Муханова в медикаментозный сон и передать все тем же «Ведунам». Затем переключился на Исаевых, сообщил, что уже взял это дело под контроль, пообещал довести до логического завершения в кратчайшие сроки и, конечно же, заявил, что никаких претензий к Антону Федоровичу у государства нет. А после того, как выслушал благодарственную речь Исаева-старшего, криво усмехнулся:

— Благодарите не меня, а сына, Марину Мироновну, Олега Леонидовича и Нину Петровну, так как именно они привлекли мое внимание к конкретному преступлению и сделали все, чтобы справедливость восторжествовала…

Дожидаться, пока Исаев воспользуется его советом, естественно, не стал — дал понять, что вынужден переключиться на другие дела, требующие его внимания, пообещал, что наберет меня ближе к вечеру, попрощался и сбросил вызов.

Я бы тоже с удовольствием свалил в том же режиме, но был вынужден пообщаться с Мусиным и его подчиненными, остающимися в обезлюдевшем ИВС, а по дороге к выходу из здания… хм… общался с Исаевыми, истово благодарившими за помощь и «угрожавшими» всяким-разным. Слава богу, в какой-то момент закончилось и это моральное изнасилование — я пожелал Антону Федоровичу и его наследнику всего хорошего, отправил тревожную группу в усадьбу, прочитал сообщение Самойловой, едва заметно кивнул и воплотил в жизнь ее просьбу в самом реальном варианте:

— Марин, как освободишься, заскочи, пожалуйста, в наш особняк, ладно?

— Буду ориентировочно через час! — пообещала она и повела Исаевых к «Забияке», припаркованному метрах в двадцати…

…Машинка Марины зарулила в гараж моего особняка на Лесной в три двенадцать дня. Однако девчонка выгрузилась из салона не одна, а в компании с дедом.

Игнат, встречавший гостью, сообщил об этом сюрпризе в личный канал «Паутинки», поэтому я распрощался с планами уничтожить двойную порцию свинины в кисло-сладком соусе, выбрался из-за стола и потопал к лифтовому холлу. А после обмена приветствиями предложил Самойлову с нами отобедать и сообщил, что еду из ресторана нам уже привезли.

Ломаться он не стал — назвал спасителем и признался, что последний раз ел во Владимире. Потом помянул недобрым словом завтраки на регулярных рейсах, следом за мной вошел в гостиную и поухаживал за внучкой.

Во время трапезы поддерживал застольную беседу и с удовольствием шутил. А после того, как я отпустил Нину, Игната и Лешку заниматься своими делами, посерьезнел, достал из внутреннего кармана пиджака защищенный информационный носитель, положил на столешницу и придвинул ко мне:

— Олег Леонидович, о том, что меня вызывали к государю, вы наверняка знаете. Поэтому перейду к результатам этой аудиенции: приглашенного на нее же главу рода Моисеевых заставили выплатить мне воистину сумасшедшую виру, дали прочитать постановление об аресте и отправили в следственный изолятор. Дожидаться суда. А во время последующей беседы рекомендовали наказывать за подобное хамство значительно жестче и поделились на редкость важной информацией как о союзниках этого урода, так и о ряде персоналий, «играющих» моего сына. При этом ни на что не намекали, но я жил интригами разного уровня не один десяток лет и неплохо представляю реальный потолок своих возможностей, поэтому сделал оба неявных вывода — понял, что мне посоветовали продолжить войну экономическими методами и держаться вас. Но второй совет был лишним — я оценил ваше отношение к моей внучке и ко мне достаточно давно, отвечаю тем же и придумал великолепнейший способ отблагодарить: на этом носителе — первая часть программы обучения ваших целительниц с учетом их загрузки. Или, выражаясь другими словами, цикл из пяти видеоуроков, записанных моими лучшими врачами. А следующие части я буду передавать вам по мере готовности…

Этот вариант благодарности лег на душу, как родной. Поэтому ломаться не стал и я — поблагодарил за великолепный подарок, убрал приблуду в карман и ответил на следующий вопрос Бориса Николаевича:

— Нет, сближаться с Исаевыми я не планирую: я начал им помогать из уважения к вашей внучке, а подключил все имевшиеся возможности только из-за того, что счел необходимым заставить охолонуть как можно большее количество потенциальных последователей Муханова и Свиридова.

— Я так и думал… — удовлетворенно заявил Самойлов и вздохнул: — Тем не менее, должен привлечь ваше внимание к весьма вероятному последствию вашего вмешательства в этот конфликт: недоброжелателей у вас достаточно, так что отдельные личности обвинят вас в стремлении подмять Исаевых даже в том случае, если ваша сегодняшняя встреча будет первой и последней.

— Плевать… — равнодушно заявил я. — На анонимные статьи я внимания не обращаю, а первому же правдорубу вырву язык и, тем самым, перевоспитаю всех остальных.

— Отличная стратегия! — ухмыльнулся он, посмотрел на часы, дал понять, что ему пора, поблагодарил за то, что накормили, выслушали и поняли, встал из-за стола, пожелал всего хорошего и вызвал к нашему поместью лимузин…

…Марину закинули к Урусовым. Усиливаться на «жестком» зверье. Там