Ухорез 6 - Василий Горъ
Кстати, родственники приятно порадовали не только сосредоточенностью во время занятия, но и добросовестностью во время чистки оружия — да, силы пальцев им пока не хватало, зато старательности было хоть отбавляй. Поэтому оба заслужили по второй похвале и были премированы разрешением подурить в бассейне. Но… вместо того, чтобы обрадоваться, заявили, что бассейн от них никуда не убежит, а Ярый — может, вызвали к себе старшую сестричку и под ее личной охраной усвистели помогать матушке с дрессировкой ракшаса.
Если честно, то мне полегчало. Ибо отпускать их в бассейн одних я не собирался, а тут внезапно освободился. Вот и спросил Наташу, чем бы она хотела заняться.
Вспышку веселья в ее эмоциях истолковал правильно. И на пару секунд ухнул в волнующие фантазии. Но потом напарница заявила, что забыла, когда нормально тренировалась, и попросила себя погонять. Поэтому мы потопали переодеваться.
До моей гардеробной — в которой я выделил любимой женщине один шкаф — дошли, ни на что не отвлекаясь. И успели раздеться до белья. А потом мне позвонил митрополит Симеон, поздоровался, заявил, что хотел бы меня увидеть, и сообщил, что будет проезжать мимо стрелки Ангары и Енисея через пятнадцать-двадцать минут.
Я пригласил его на ужин, но архиерей дал понять, что куда-то торопится, так что нам пришлось натягивать то же шмотье и выдвигаться к ангару.
До дальнего КПП долетели в ленивом режиме, приземлились мордой к мосту, немного подождали и увидели сначала свет двух пар мощных фар, а затем и знакомый кортеж. Как только «Зубр» митрополита подъехал поближе, опустили дверь-трап и врубили печку. Потом я выбрался наружу, пожал руку священнослужителю, последовавшему моему примеру, автоматически оценил плотность покрова отставного военного, отринувшего все мирское, мысленно хмыкнул, ибо Симеон вплотную приблизился к прорыву в десятый ранг,
и повел рукой, предлагая подняться в салон.
Пока архиерей взбегал по ступенькам и здоровался с моей напарницей, отрешенно отметил, что обретение Жизни пошло ему на пользу — он даже чисто визуально скинул лет десять. А потом сел в свое кресло, поднял дверь-трап и заявил, что весь внимание.
Митрополит коротко кивнул, собрался с мыслями и криво усмехнулся:
— Информация не для распространения: несмотря на то, что, де-юре, РПЦ независима от государства, на самом деле это не так — кандидаты в Святейшие Патриархи, чем-либо не устраивающие правящего Императора, отсеиваются еще на этапе выдвижения Архиерейским Собором. Да и после торжественной интронизации внимательнейшим образом прислушиваются к пожеланиям самодержца. Вернее, должны прислушиваться. Но иногда начинают считать себя святее всех святых, и, скажем так, заигрываются в вершителей людских судеб. Или, как вариант, забывают о долге перед паствой. Нынешний глава РПЦ и заигрался в вершителя людских судеб, и забыл о долге перед паствой. Поэтому государь дал Архиерейскому Собору полторы недели на разработку убедительнейшего сценария ухода Патриарха в добровольную отставку и дал понять, что новым главой РПЦ должен быть избран я, как единственный митрополит, в епархии которого большинство священнослужителей либо защищает паству от иномирного зверья, либо исцеляет пострадавших. Между нами говоря, мне не по душе это назначение — я бы предпочел делать то, что должно, «на земле», но, судя по кое-каким слухам, оно состоится. Поэтому я от всей души благодарю вас за добрые советы и бескорыстную помощь, даю слово ответить добром за добро и, конечно же, благословляю…
Глава 33
14 марта 997 г. от ВР.
…Трех часов сна нам с Наташей, конечно же, не хватило. Но будильники не унимались, поэтому я заставил себя встать с кровати, приоткрыл один глаз, навелся на дверной проем и на первом же шаге маршрута «спальня — ванная» ответил на жалобный стон напарницы:
— Сами виноваты. Поэтому будем надеяться, что получится выспаться во время перелета во Владимир…
— Не дадут… — убито предсказала она, накрылась одеялом с головой и… перестала дурачиться — откинула его в сторону, ушла в рывок, «возникла» за моим левым плечом и поблагодарила за восхитительную ночь.
Зря: перед моим внутренним взором замелькали волнующие картинки, так что в душевой кабинке пришлось врубать ледяную воду. И придерживать руки, потянувшиеся к самым выдающимся достопримечательностям любимой женщины. Смог не отреагировать и на легкую провокацию, поэтому какое-то время чувствовал себя аскетом. Увы, стоило вспомнить о планах на день, как игривое настроение куда-то испарилось, уступив место сосредоточенности. Благодаря чему в кабинет я вошел, пребывая в рабочем режиме, быстренько «заглянул» в мир единорогов, убедился в том, что там сухо, добавил покрову Наташи слой Огня и первым шагнул в «зеркало». А через несколько секунд заметил следы мокрых лап на прибрежном песке и невольно усмехнулся:
— Судя по всему, Ррыг и его красотки опять закончили день покатушками на гидроциклах!
— Я бы тоже так порасслаблялась… — вздохнула напарница. — Или, как вариант, поплавала в теплом море. А то последние дни мы носились, как белки в колесе, и практически не отдыхали…
— Отдохнем. В ближайшее время… — твердо пообещал я, навелся на дверь пещеры и ушел в рывок. А уже через пару минут поздоровался с Потапычем, судя по состоянию шерсти, только что пережившим «пытку» как бы не тремя фенами сразу, задавил желание поглумиться и спросил, готовы ли «тестеры».
Артефактор утвердительно кивнул, метнулся к банкетке, с недавних пор появившейся в прихожей, сгреб с нее полиэтиленовый пакет и протянул мне.
— Спасибо… — благодарно улыбнулся я, поинтересовался, как у них дела, выслушал структурированный доклад обо всех успехах членов его семьи и… короткий, но очень эмоциональный рассказ о встрече с кашалотами, похвалил как за упертость в изучении учебных курсов по земной химии и физике, так и за проявленное благоразумие, предупредил о том, что мы появимся не раньше, чем через двое суток, и пожелал всего хорошего.
Вернувшись в усадьбу, высыпал содержимое пакета на стол, разложил по кучкам, достал из шкафа кофр с инструментами, коробку с расходниками и шкатулку с драгоценными камнями, создал правильную картинку, покосился на Наташу, которую опять начало зарубать, и не