Ухорез 6 - Василий Горъ

Успокоился — вернее, взял себя в руки — так же быстро, как взорвался. Мало того, извинился перед служакой за то, что повысил на него голос, затем поймал мой взгляд и, по сути, подтвердил сказанное чуть ранее:

— Олег Леонидович, ваша война закончилась: недобитых заговорщиков как-нибудь уничтожат коллеги Николая Егоровича и личный состав Четвертой Отдельной бригады специального назначения, которая должна была замкнуть кольцо окружения вокруг Кремля. Так что можете отправлять группы Антипа Назаровича, Ивана Борисовича и Романа Александровича к квадрокоптерам. А Анастасию Юрьевну и ее людей вызовите, пожалуйста, к нам — я бы хотел, чтобы Нина Петровна перекинула на меня импринтинг Приручителя, взятого в плен. И буду счастлив получить видеозапись допроса этой личности. И еще: мы тут застряли как минимум на полчаса — мне надо в бункер, но пользоваться лифтом до завершения проверки саперами шахты и всех систем я не рискну. Поэтому сейчас Коля покажет, из какого помещения можно позаимствовать мебель, и мы, мужчины, вынесем в холл пару диванов и десяток кресел…

1 февраля 997 г. от ВР.

…Командир сводной группы саперов, программистов и магов Конвоя с Даром Земли пообещал проверить «наше» крыло Кремля на наличие всякого рода сюрпризов «часа за четыре». Я понимал, какой безумный объем работ им поручен,

поэтому смирился с этой цифрой, дождался ухода служаки и начал заруливать сам. Первым делом продавил разрешение зарядить аккумуляторы наших квадрокоптеров в ангаре для воздушного транспорта личных гостей государя и членов его семьи, дождался получения доступов, переслал коды командирам смен и в удаленном режиме организовал перегон машин. Затем прислушался к требованиям паранойи, которой страшно не понравилась фраза Великого Князя Дмитрия Александровича «Надо было тебя отравить…», и придумал, как решить назревающую проблему. А на последнем этапе дал волю желанию убрать как можно больше своих людей из «зоны риска». Поэтому подозвал к себе Валю с Варей и поставил «серьезнейшую» боевую задачу:

— Девчат, берете с собой Нину, Алексея, Игната, Леву, Юру и Марину, находите наши «птички», грузитесь в первую попавшуюся «Исеть» и летите в ближайший крупный торгово-развлекательный центр. А там вламываетесь в какой-нибудь хороший ресторан, заказываете достойный завтрак персон на пятьдесят и привозите еду с напитками сюда, в Кремль…

— Разрешение на свободное передвижение по Кремлю и за его пределами получите минуты через три-четыре… — продолжил Виктор Константинович, по моим ощущениям, сообразивший, какую именно проблему я решаю, затем ненадолго ушел в себя и озадачил телохранителя: — Коль, летишь с ребятами в качестве живого пропуска: да, Беклемишевы запросто поставят на уши кого угодно, но война между ними и особо упертыми дуроломами из Четвертой Отдельной бригады специального назначения нам не нужна.

Николай Егорович напрягся, но упираться не решился. Поэтому поймал мой взгляд и безмолвно попросил не выпускать государя из поля зрения.

Я едва заметно кивнул, «прислушался» к эмоциям матушки, пришел к выводу, что ее «куда подальше» не отправишь, и жестом разрешил «команде добытчиков» валить на промысел. А после ухода этой компании задумчиво потер переносицу, решительно встал с дивана и попросил Аню вернуть в сознание «спящего красавца» номер один. Она, естественно, тоже оказалась на ногах. И, качнувшись к «обрубку», задала уточняющий вопрос:

— А обезболивание снимать, или как?

— Снимите. Секунд, эдак, на десять-пятнадцать… — холодно усмехнулся государь. — Чтобы мой дражайший дядюшка побыстрее ощутил всю глубину… хм… пропасти, в которой оказался благодаря своему неуемному властолюбию и неблагодарности!

Она понимающе кивнула и «отменила» одно-единственное заклинание. Так что Великий Князь Дмитрий Александрович «проснулся» от вернувшейся Боли. И взвыл на весь лифтовый холл.

— Этот стон звучит, как песня! — заявил Белосельский, решивший играть первую скрипку, встал с кресла, подошел к родичу, начавшему его материть, и без затей вбил ему ногу в область печени. Благо, нашими стараниями эта тварь лишилась Дара и «разучилась» поднимать покров.

Кстати, бил, хм… ни в чем себе не отказывая. Поэтому родственничка, «избавившегося» от изрядной доли лишнего веса, унесло к стене и сотрясло еще раз. Приятных ощущений это, естественно, не добавило, поэтому мы чуть не оглохли от нового вопля. Зато после того, как отзвенело в ушах, государь повернулся к нам и ответил на один из вопросов, действовавших мне на нервы сильнее всего:

— Не знаю, в курсе вы или нет, но еще четыре года тому назад Дмитрий Александрович курировал ракетные войска стратегического назначения и по роду службы имел доступ к самой разной информации, к системам контроля доступа и так далее. А еще успел вогнать в моральные долги приличную часть старших офицеров РВСН и пары спецслужб, продавил некоторое количество спорных назначений и, вероятнее всего, через своих программистов оставил себе возможность подключения к системам автоматического управления ряда периферийных военных баз. В то время я из Кремля практически не выезжал, так что если планы моего свержения и разрабатывались, то впустую. Потом у этого скота случился достаточно серьезный инсульт, и желание занять трон вынужденно отодвинулось на второй план. Где и обреталось до недавнего времени. Увы, сердобольность моей благоверной и обретение Дара вернуло на первый. А мои частые отъезды в один и тот же регион позволили придумать и довести до ума вполне реальный план по моему устранению. В общем, самое основное выяснять нет никакой необходимости. Зато нюансы нужны: я хочу взять за глотку всех участников заговора. И возьму. Порукой тому мое слово…

…Теорию проведения экспресс-допросов мне в свое время дал батюшка, а за месяцы жизни без него мне «удалось» проверить отдельные тезисы его лекций на практике. Но я вытрясал из «языков» не такой уж и большой объем информации, поэтому соответствующими навыками не обзавелся. А Виктор Константинович оказался профессионалом, каких поискать — подошел к делу системно и на протяжении трех с половиной часов выжал родственничка, как лимон. Да, я подыгрывал, «читая» эмоции Дмитрия Александровича и «ломая» его волю Даром Приручения, но эта помощь была, если можно так выразиться, «точечной» и, всего-навсего, немного ускорила процесс. Вот я к Императору глубочайшим уважением и проникся.

Кстати, анализировал методики, используемые главой государства, даже во время завтрака. Хотя нет, не так: возвращение «добытчиков» с пищевыми контейнерами наперевес, «подготовка помещения» к трапезе и сама трапеза прошли мимо меня — я встраивал новые принципы работы с информацией в имеющиеся схемы, переваривал признания Великого Князя, частью сознания ужасался количеству людей, вовлеченных в заговор, и представлял