Ухорез 6 - Василий Горъ

14 марта 997 г. от ВР.

…Разборки с главой рода Чашниковых не продлились и десяти минут — Феликс Артурович признал вину внука чуть ли не раньше, чем поздоровался, заявил, что готов выплатить достойные виры и оскорбленной девочке, и мне, главе ее рода, и Янине Павловне, дал понять, что считает справедливым и кару, и отказ от салона, дал слово законопатить «дурного мальчишку» в поместье на Дальнем Востоке, перечислил действительно приличные деньги и откланялся.

Этот аристократ вел себя безупречно, но у меня все равно осталось не очень приятное послевкусие. Поэтому я на несколько мгновений ушел в себя. А после того, как «вернулся в реальность», вдумался в монолог Волковой, объяснивший все непонятки, зацепившие за душу:

— Марк — единственный внук и прямой наследник Феликса Артуровича: отец погиб лет шесть-семь тому назад в мелком приграничном конфликте с китайцами, а дядя повесился из-за несчастной любви. Первые год-полтора после смерти батюшки парень дурил из-за того, что отказывался принять этот факт. Потом почувствовал, что любим слепой любовью, и начал наглеть. А после того, как убедился в том, что ему прощается абсолютно все, потерял берега. Правда, в моем салоне хамил, если можно так выразиться, в меру — придирался к качеству одежды и обуви, капризничал и так далее. Поэтому раздражал, но не давал веских оснований послать себя куда подальше. А сегодня продрал глаза после трехдневного запоя, опохмелился, заметил, что превратил костюм в половую тряпку, приехал переодеваться и нарвался. Кстати, в последний раз: до потери второго сына Феликс Артурович являлся одной из самых жестких личностей своего поколения, а эта выходка его внука, по моим ощущениям, вернула его в ту ипостась. В общем, постарайтесь не переносить на него чувства, вызванные охамевшим мальчишкой…

Я коротко кивнул, поблагодарил и за нужную информацию, и за совет, вспомнил о последних нерешенных вопросах, решительно встал, улыбнулся Янине Павловне, вышел из ее кабинета и. подхватив напарницу под локоток, выдвинулся на поиски подруг.

Самойлова обнаружилась в зале с женским шмотьем — стояла перед манекеном, облаченным в кошмарное светло-розовое кружевное безумие и о чем-то сосредоточенно думала.

Каюсь, я ею залюбовался — и строгое лицо, и аппетитная фигурка, и роскошное темно-зеленое платье, и драгоценности из белого золота были в моем вкусе. Поэтому во время «сближения» придумал красивый комплимент. После того, как был замечен, озвучил. И порадовался смешинкам, появившимся в глазах девчонки:

— Не опирайся на твою руку еще одно живое воплощение изысканного вкуса, девичьей красоты и очарования, утонула бы в твоем взгляде, потеряла голову и пошла за тобой хоть на край света. А так… тоже пойду. Но уже по велению рассудка. Итак, в каком составе и в каком направлении ретируемся?

Я рассмеялся и ответил на ее вопрос:

— Подбираем Дашу и Ульяну, назначаем краем света гараж салона Янины Павловны и идем к моему «Магнату».

— Волнующее предложение… — хихикнула она, заявила, что знает, где искать потеряшек, и повела нас в зал с аксессуарами.

Сестренка с бывшей одноклассницей обнаружились перед стеллажом с сумочками. Почувствовав наши «силуэты», развернулись к нам, расплылись в довольных улыбках и тоже нарвались на комплименты. Ибо выглядели очень и очень достойно.

Кстати, всю дорогу до машины изображали обычных пустышек. То есть, обсуждали красивые костюмчики, туфельки и драгоценности. А после того, как с моей помощью забрались в салон, переключились в режим поинтереснее — спросили, каким я вижу их поведение во время приема, всю дорогу до моего поместья вдумывались в каждый тезис моего монолога и задавали толковые вопросы. Что вернуло мое настроение в норму и сподобило пообещать этой троице приятную компенсацию за предстоящий «тяжелый труд».

Реакция девиц на это утверждение оказалась разной: Державина пожала плечами в знак того, что уже объясняла свое отношение к моим моральным долгам, Урусова пропустила его мимо ушей, так как сочла неконструктивным, а Самойлова поймала меня на слове и нахально заявила, что уже изнывает от нетерпения. Но никаких «левых» эмоций в ней не чувствовалось, поэтому я с удовольствием воспользовался представленной возможностью отвлечься от мыслей о приеме и перешучивался с Мариной все время, пока парковался и помогал дамочкам выбираться из автомобиля.

Валял дурака и следующие полчаса. Благо, матушка и Аня, встретившие нас в гостиной второго этажа, пребывали в прекраснейшем настроении, а Нина и ее телохранители туда еще не подошли.

Увы, ровно в семнадцать тридцать к нам заявилась и эта троица, поэтому я посерьезнел, подождал, пока моя родительница проинспектирует внешний вид всех «членов свиты наследника престола» и исправит мелкие недочеты, озвучил последние Ценные Указания, помог Даше посадить ее пушистика на специальный «погон» роскошного пиджака, поднял эту… хм… великолепную семерку в летный ангар, загнал в «Исеть», спрятал нас с Наташей под коконом и приложил два пальца к правой брови…

…В шесть вечера в поместье приехал фельдъегерь — привез «люстры» для «Магната» и «Аквилы». Одним вручением опломбированных коробок не ограничился — помог закрепить тоненькие «дуги» на крышах и на передних бамперах автомобилей, подключил приблуды к бортовым информационно-развлекательным центрам, залил в них новое программное обеспечение и дал пару-тройку советов по использованию каждого из трех доступных режимов работы. В результате я проторчал в гараже почти полчаса и попал. За то, что поднялся на хозяйский этаж «слишком поздно» и «могу не успеть собраться».

Успел. Благо, наряды к этому приему Янина Павловна подготовила еще в конце февраля, матушка докупила все остальное в начале марта, а теряться в зеркалах я отродясь не умел. Впрочем, разочек все-таки отвлекся. На звонок Ивана Борисовича, доложившего о первом ЧП на… хм… «посту номер один».

Но обнаружение нестандартного артефакта у одного из гостей ничуть не удивило. Поэтому я приказал родичу продолжать в том же духе, отключился и быстренько привел себя в должный вид.

И пусть моя родительница все равно нашла мелкие недочеты, но довела мой внешний вид до идеала сама. А потом посмотрела на часы, немного пострадала из-за того, что выезжать из дому еще рано, и переключила внимание на Ярого — скормила ему еще один кусок мяса, вытерла морду, немного поколебалась, сняла ошейник, действовавший мне на нервы, и вывела ракшаса на прогулку вокруг особняка.

Позвонила за четыре минуты до времени «Ч», как сказал бы батюшка, сообщила, что вот-вот досушит питомцу