Ухорез 6 - Василий Горъ

Самовлюбленная дурында изумленно выгнула бровь, но через долю секунды сообразила, что зверям плевать на ее статус, смертельно побледнела и быстренько извинилась — заявила, что не хотела никого обидеть, а неважное настроение является результатом неважного самочувствия.

Матушка величественно кивнула, а я унял монстриков низким рыком:

— Место!

Агрессия выключилась практически мгновенно: Ярый… хм… перестал яриться, Вулкан — полыхать, а Милашка — искрить.

Впечатлились не только Императрицы с королевами, но и гости приема, наблюдавшие за нашим общением. Впрочем, больше всего мне понравилась реакция кореянки — стоило ей перевести взгляд с меня на Джамилю-Маликэ, как неподдельное уважение уступило место веселому ехидству. И пусть это чувство не появилось даже во взгляде, я его ощутил. Поэтому в вопрос этой венценосной особы, заданный через переводчика, вслушался без какого-либо внутреннего сопротивления:

— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а у вас есть питомец?

— Нет, пхеха… — честно ответил я. — И вряд ли появится: в питомца надо вкладывать всю душу без остатка, а я живу чаяниями рода…

…Не знаю, на что смотрели живые воплощения Мужества, Галантности, Элегантности, Утонченности, Остроумия, Шарма и Неотразимости во время «воспитания» Джамили-Маликэ, но напрашивавшиеся выводы не сделал ни один. Да, желающие быстренько обаять матушку активизировались только после того, как Императрицы с королевами пожелали нам всего хорошего и отправились в «обратный путь», а Цесаревич и его свита ушли работать — то есть, демонстрировать уважение особо значимым подданным именинника — но рванули в атаку как-то уж очень бодро. Само собой, заметив, что не одиноки в своих стремлениях, начали льстить еще до того, как сократили дистанцию.

И, конечно же, вызвали раздражение. Ну, а Ярый не только почувствовал эту эмоцию во всех четверых, но и запросто провел параллели. Поэтому зарычал. Причем намного громче, чем во время «демарша» супруги Халифа.

Многоголосый гомон, естественно, как отрезало, а толпа ухажеров дала по тормозам. Тут-то я и заговорил. Оглядев ту часть «блестящих кавалеров», которая оказалась в поле зрения:

— Господа, моя матушка в трауре. Что, кстати, видно по ее наряду. Но раз вам плевать на ее чувства, значит, пойду другим путем: даю слово, что изувечу любого, кто включит режим безумно влюбленного, галантного кавалера или почитателя ее талантов. Для тех, кто не поймет и этого предупреждения, могу описать два варианта будущего еще доступнее: ограничитесь пожеланиями доброго вечера и продолжите фланировать по залу — не трону, продолжите прерванные комплименты — выполню обещание.

Принимать во внимание мои слова не хотелось. Но бешенство в моем взгляде, Воздух, «сгустившийся» до консистенции киселя, и грозное рычание ракшаса остудили пыл даже самых героических героев. Вернее, «вморозили» в пол всех до единого. Тем не менее, моя родительница сказала пару фраз:

— Будем считать, что вы уже поздоровались, а я ответила и даже пожелала всего хорошего. А особо самовлюбленным или тупым объясню иначе: я живу памятью о любимом муже, любимым сыном и его родом, соответственно, ни за что на свете не соглашусь ни на какие другие варианты «счастья». На этом все. Свободны…

Ушли. Задыхаясь от пережитого унижения, но молча. А я засек «силуэт» Самойлова-старшего, судя по кое-каким «лишним» движениям корпуса и рук, пребывавшего в раздражении, оценил плотность покровов двух аристократов, испортивших ему настроение, подхватил Наталью под локоток, «подтолкнул» Воздухом матушку, Аню и Ярого, вальяжно прошел метров сорок и дал волю раздражению:

— Добрый вечер, Борис Николаевич. Искренне рады видеть вас в добром здравии. Не представите нам ваших собеседников?

Да, хамил. Причем по полной программе. Ибо подошел к беседующим дворянам, а значит, Самойлов должен был представить меня им, а не наоборот. Но дед Марины тоже был не в духе. Поэтому полыхнул злой радостью и пошел мне навстречу. То есть, походя унизил глав достаточно влиятельных родов — Сверчковых и Успенских. А потом на самолюбии последних потопталась и моя родительница. Судя по ее эмоциям, не просто так:

— Родион Андреевич, хищники чувствуют страх. И хотя мой ракшас без команды не атакует, вы в его глазах уже упали ниже некуда. Кстати, мне стало жутко любопытно, как вы, будучи настолько пугливым, смогли взять десятый ранг?

Мужчина пошел красными пятнами, и Борис Николаевич «пришел ему на помощь»:

— Анастасия Юрьевна, тут, в столице, десятый ранг считается статусным. Поэтому его берут всеми правдами и неправдами. Кстати, за помощью в его обретении частенько обращаются и ко мне — предлагают бешеные деньги или какие-нибудь преференции. А отдельные личности, мечтающие усилить детей и внуков, даже пытаются угрожать…

— У самоубийц — свои причуды… — насмешливо фыркнул я и, не обращая внимания на помрачневших дворян, задал новую тему для беседы. Вернее, собрался задать. И даже начал. Но на середине второго предложения услышал предупреждающий рык Вулкана, разогнал восприятие ускорением… но в этот раз Наталья оказалась шустрее — «сгустила» Воздух вокруг Цесаревича и его свиты, продавила покровы «силуэтов», вливших в них предельные объемы энергии, хорошенечко встряхнула обоих и… «передала» подоспевшим бойцам Конвоя. После чего поймала мой взгляд и сыто мурлыкнула:

— Мой господин, иллюзия всесилия подвела под монастырь очередных дурачков.

— Включись Нина, Игнат или Алексей, этим дурачкам пришлось бы в разы хуже… — философски заметила матушка. А я «наткнулся взглядом» на вытянувшиеся лица Сверчкова и Успенского, «непонимающе нахмурился» и, «сообразив», что могло их так удивить, равнодушно пожал плечами:

— Для Одаренных со статусными рангами они действительно далековато. А для бояр — в зоне уверенного поражения…

…Последние часа полтора приема прошли… скучно: к нам подходили только хорошие знакомые матушки или главы условно дружественных родов, родичи мальчишек, вылетевших из свиты Цесаревича, не мешались у него под ногами, а вокруг государя и его супруги, спустившихся в зал, не баловались магией даже самые безбашенные Одаренные. Перестал веселить докладами и личный состав смен, помогавших Конвою — завершив дежурство, получил боевой приказ убыть из Кремля по маршруту «летный ангар — любой хороший ресторан — наша усадьба», прошел две первые реперные точки без каких-либо проблем и унесся к третьей. Так что я отвлекался только на крайне редкие и, что самое главное, спокойные сообщения командиров дежурных смен да на разговоры с матушкой, Наташей и Аней.

Хотя вру: мы дважды пересеклись с Цесаревичем и его свитой, разок поболтали с именинником и его благоверной, пережили еще один «набег» Императриц с королевами, спасли Игоря Матвеевича Урусова от навязчивого внимания прилично набравшейся аристократки лет пятидесяти и покормили ракшаса на дворцовой кухне. Тем не менее, время тянулось, как резиновое, а мотания