Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии - Мартин Диллон
Другим обстоятельством жизни внутри Ирландской Республики, которое не было на руку Келли, было то, что Гарда были разочарованы бездействием правительства в отношении усиления активности ИРА в Республике. Гарда считали все республиканские группы подрывными, но в апреле 1970 года полицейские силы остро переживали потерю одного из своих сотрудников, гарда Ричарда Фэллона, который был застрелен во время ограбления в центре Дублина. Группа, известная как Saor Eire, была идентифицирована как ответственная за ограбление и стрельбу и была признана виновной в серии ограблений в то время. Высшие чины внутри Гарда и Специального отдела, наблюдавшие за убийством Фэллона, а также за растущим беззаконием, были обеспокоены тем, что высокопоставленные лица в ирландском правительстве замышляют поставлять оружие организациям, которые они считали подрывными. Именно в этом контексте британская разведка держала как Гарда, так и Специальный отдел в курсе деятельности капитана Джеймса Келли и его груза оружия.
В этой атмосфере интриг, заговоров и подозрений из официальных каналов, в основном от Гарда и Специального отдела, последовали запросы о роли дублинского аэропорта в разрешении ввоза оружия на территорию аэропорта. В свою очередь, власти аэропорта запросили информацию о документе, предоставленном капитаном Келли из Министерства финансов Хоги, в котором содержалась просьба разрешить вывоз груза из дублинского аэропорта без таможенного досмотра. Как и в большинстве бюрократических систем, один запрос или меморандум порождает сотню других в ответ. Так один запрос привёл к многим, пока Министерство юстиции не было вынуждено запросить у Гарда указания относительно оружия, которое должно было прибыть в Дублин. Гарда, ожидая указаний от министра юстиции Майкла О’Морена, вечером 18 апреля оцепили дублинский аэропорт. Весть быстро дошла до «временных», что оружие будет изъято, и их лидер Джон Келли, находившийся в Дублине, вылетел в Вену на встречу с капитаном Джеймсом Келли, чтобы отменить все договорённости о транспортировке оружия. Спрашивается: кто отвечал за то, что Джону Келли сообщили о ловушке, устроенной в дублинском аэропорту, и от чьего имени он вылетел в Вену для переговоров с капитаном Келли? Можно только предположить, что кто‐то в ирландском правительстве, возможно, в кабинете министров, нуждался в остановке поставки оружия, чтобы предотвратить крупный политический кризис. Позже сообщалось, что глава Гарда Питер Берри объявил министру юстиции, что окружил дублинский аэропорт «стальным кольцом», на что О’Морен ответил: «Можно подумать, мы в чёртовом Касабланке или где‐то ещё».
Джон Келли передал капитану Келли серьёзность ситуации, и несколько дней спустя они вернулись в Дублин без оружия. Для ирландского правительства на этом дело не закончилось. Почти в то же время, когда два Келли вернулись из Вены, лидер оппозиции Лиам Косгрейв из «Фине Гэл» получил анонимную информацию о заговоре с оружием. Источники внутри ирландского Специального отдела утверждают, что британская разведка отправила Косгрейву письмо, которое, казалось, исходило от Гарда. Он навёл справки через свои контакты в Специальном отделе и Гарда и вскоре обнаружил, что анонимный источник был точен. Косгрейв, человек значительной честности, осознавал, что владеет информацией, которая не просто наносила ущерб «Фианна Файл» как политической партии, но, если бы она стала достоянием общественности, привела бы к падению ирландского правительства. Его информация имплицировала важных людей и включала ссылки на членов кабинета, таких как Блейни и Хоги. Косгрейв, который мог бы извлечь политическую выгоду для своей партии, обнародовав информацию, вместо этого предпочёл представить её таоишаку Джеку Линчу. В последующие дни в ирландском парламенте, Дойл Эрен, разыгрались горькие сцены. Министр юстиции Майкл О’Морен был вынужден уйти в отставку по состоянию здоровья. Блейни и Хоги были уволены из кабинета, Боланд ушёл в отставку в знак протеста, а капитан Джеймс Келли был арестован. Косгрейв, объясняя свои действия Дойл Эрен, сказал: «Я счёл своим долгом в национальных интересах проинформировать таоишака о полученной мной информации, которая указывает на ситуацию, столь серьёзную для нации, что ей нет равных в этой стране с момента основания государства».
По мере того как разворачивалась история, разворачивалось и уголовное производство, в результате которого капитан Келли, Джон Келли, Альберт Люйкс и Чарльз Хоги вместе оказались на одной скамье подсудимых, обвиняемые в контрабанде оружия. После суда с участием присяжных все были оправданы.
Трое из подсудимых – капитан Келли, Джон Келли и Альберт Люйкс – свободно признали, что были вовлечены в попытку контрабанды оружия, но утверждали, что это было законно, поскольку имело молчаливое одобрение министра обороны Джима Гиббонса, и что оружие ввозилось, по крайней мере технически, для использования вооружёнными силами. Капитан Келли, в частности, заявил, что всё это время он работал непосредственно под началом своегоначальника, главы военной разведки полковника Майкла Хефферона, и что он связывался с членами кабинета по поводу ввоза, включая Чарльза Хоги и Нила Блейни. Присяжные явно приняли версию событий, представленную обвиняемыми.
«Оружейный процесс», как он стал известен, тем не менее выявил иную информацию о природе заговора и скрытой повестке, которая существовала даже в 1970 году, когда британские войска сталкивались с серьёзными гражданскими беспорядками и своими первыми крупными столкновениями с бунтовщиками в католических районах Белфаста. Во время работы парламентского комитета по расследованию фонда в 100 000 фунтов, который заседал после «Оружейного процесса», была сделана ссылка на директиву Министерства обороны командованию ирландской армии от 6 февраля 1970 года.
Когда Комитет по расследованию попытался допросить начальника штаба армии генерала Шона Маккиуна о директиве февраля 1970 года, тот сослался на привилегию. Заявляя о привилегии, генерал Маккиун сказал, что ни один из вопросов, охватываемых директивой, никоим образом не связан с расходованием средств, рассматриваемых Комитетом. Генерал Маккиун был прав в том, что директива не была связана с правительственными фондами, а мандат Комитета заключался в изучении 100 000 фунтов правительственных денег, направленных комитетам обороны и, как следствие, ИРА в 1969–1970 годах. Ему посоветовал сослаться на привилегию министр обороны, которым на момент расследования в 1971 году был господин Кронин. Однако генерал Маккиун также знал о ссылках на эту директиву, сделанных во время «Оружейного процесса». В ходе того процесса полковник Хефферон, который был директором армейской разведки в 1969–1970 годах, дал показания, подтверждающие утверждение одного из обвиняемых, капитана Джеймса Келли, о том, что директива имела жизненно важное значение для вопроса об официальном и предполагаемом неофициальном ввозе оружия в Северную Ирландию
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 65 стр.