Варвар из стриптиз-клуба - Валерий Сопов

Фьёк снова замахнулся. Свен шагнул к нему — и боль прострелила ступню. На мгновение мир сузился до белой вспышки. Маленький гоблин заметил.

— Хромой! — обрадовался он. — Брух, он хромой!

Брух не ответил.

— Сейчас я позову остальных, — сказал Фьёк. — Они тебе вторую ногу сделают такой же!

Он развернулся и побежал к кустам.

Свен не успевал. Даже без травмы маленький гоблин был быстрее, а сейчас каждый шаг отдавался в колене. Он перехватил посох, собираясь бросить, но понимал: промахнётся — останется без оружия.

Из-за его плеча вылетел рыжий комок.

Командор Рыжий приземлился прямо перед Фьёком.

Котёнок выгнул спину. Хвост распушился. Маленькая пасть открылась.

— Мяу!

Звук был тонким и не особенно громким.

Фьёк взвизгнул так, будто увидел раскрытую пасть дракона. Бумеранг выпал у него из рук. Гоблин остановился, побледнел до серого и медленно повалился на спину.

Перед глазами Свена мигнула строка:

[Свойство питомца сработало: устрашение противника-новичка.]

Командор Рыжий подошёл к лежащему Фьёку, обнюхал его ухо и сел на грудь.

— Напомни никогда с тобой не спорить, — сказал Свен.

Котёнок мяукнул ещё раз. Фьёк не отреагировал.

Брух застонал у камня.

Система развернула итоговое окно.

[Победа.]

[Противники обезврежены: 2.]

[Получено: «Рваная шкура».]

[Получено: «Бумеранг из чанг-крышки».]

[Получено: 6 монет, испачканных пеплом.]

[Прогресс до следующего уровня: 23 %.]

[Командор Рыжий: симпатия +1.]

Свен сел на камень прежде, чем нога решила сделать это за него.

— Двадцать три процента, — сказал он. — За двух сборщиков налогов. Экономика здесь окончательно сломана.

Командор Рыжий спрыгнул с Фьёка и запрыгнул Свену на колени.

[Командор Рыжий: симпатия 1.]

— Всего один? Я обеспечил тебе боевое крещение.

Котёнок начал вылизывать бок.

— Ладно. Ты обеспечил его мне.

Свен осмотрел трофеи. Рваная шкура лежала рядом с Брухом — непонятно, была ли это часть его одежды или отдельное имущество. Бумеранг оказался тяжелее, чем выглядел. На металле виднелись вмятины и остатки синей краски. Чанг-крышка ничего ему не говорила, но оружие было настоящим и, судя по свисту, опасным.

Шесть монет он нашёл в маленьком мешочке на поясе Фьёка. Разного размера, покрытые копотью, они действительно пахли пеплом.

Пояс принял всё, кроме шкуры. Её пришлось свернуть и привязать снаружи.

— Вот теперь я похож на героя, — сказал Свен. — Капюшон, магический пояс и чужая грязная шкура.

Брух снова застонал и открыл глаза.

Он увидел Свена, попытался подняться и схватился за затылок.

— Моя корона…

— Погибла как воин.

— Ей было тридцать семь дней.

— Почтенный возраст для битого стекла.

Брух оглянулся на брата. Фьёк лежал неподвижно.

— Ты его убил!

— Его победил котёнок.

— Это ещё хуже.

Свен кивнул Командору. Тот сидел рядом и смотрел на Бруха зелёными глазами.

Гоблин вжался в камень.

— Убери зверя.

— Сначала поговорим.

— Я князь.

— Был князь с короной. Теперь ты человек… гоблин без документов.

— Чего хочешь?

Свен подтянул к себе дубину Бруха и отбросил её подальше. Затем осторожно ощупал повязку. Кровь не проступила, но боль усилилась.

— Западная пещера далеко?

Брух зажмурился.

Командор Рыжий тихо зарычал — неожиданно низко для такого маленького тела.

— Рядом, — быстро сказал гоблин. — За камнями. Но тебе туда нельзя.

— Надпись я видел.

— Не из-за надписи. Там Босс.

Фьёк вдруг шумно вдохнул и сел. Командор повернул голову. Маленький гоблин увидел котёнка и едва снова не упал.

— Не мяукай, — попросил он.

— Он пока не решил, — сказал Свен. — Кто Босс?

Фьёк посмотрел на Бруха.

— Не говори.

— Сам не говори.

— Я и не говорю.

— Уже говоришь.

Свен постучал пальцами по бумерангу.

— Господа налоговики, у меня болит нога и заканчивается терпение.

— Клык-Щекотун, — выпалил Фьёк. — Он главный в западной пещере. Самый сильный. Самый страшный. Самый поэтичный.

— Последнее должно пугать?

Брух застонал сильнее, чем от разбитой головы.

— Он пишет стихи.

— Многие совершают ошибки.

— С рифмой через боль, — прошептал Фьёк. — Сначала читает строчку. Потом щёлкает плетью. Если не придумал рифму — щёлкает дважды.

— Культурный деятель.

— У него сорок воинов, — сказал Брух.

Командор Рыжий зашипел.

— Двадцать, — поправился гоблин.

Котёнок продолжал шипеть.

— Девять. Но каждый как сорок.

Командор замолчал.

— Значит, девять, — сказал Свен.

— Я не говорил девять.

Котёнок снова открыл пасть.

— Девять! — крикнул Брух. — Сегодня девять. Остальные ушли собирать грибы.

— Вооружены?

— Конечно.

— Чем?

— Кто чем. Копья, ножи, дубины. У Клыка плеть. Большая. Из кожи того, кто задавал много вопросов.

Фьёк толкнул брата локтем.

— Ты это придумал.

— Звучит страшно.

— Он просил правду.

— Он не просил.

Свен посмотрел на Командора. Котёнок умывался и не проявлял интереса.

— Очень удобный детектор лжи, — сказал Свен. — Работает по настроению.

— Он демон, — прошептал Фьёк.

— Ему это понравится.

Свен поднялся, опираясь на посох. Гоблины разом отползли.

— Я вас не убью.

— Добрый, — сказал Фьёк.

— Практичный. Вы покажете дорогу.

— Мы не можем.

Командор Рыжий мяукнул.

— Можем, — сразу исправился Фьёк.

Брух покосился на брата.

— Позор западной пещеры.

— У тебя короны нет.

— Корона не делает князя.

— Ты вчера говорил наоборот.

Они повели Свена между камнями. Шли медленно: Брух держался за затылок, Свен берёг ступню, Фьёк то и дело оглядывался на котёнка. Командор Рыжий вернулся на плечо хозяина и смотрел на пленников сверху вниз — насколько это вообще было возможно с его ростом.

За первым рядом камней обнаружилась вытоптанная площадка. В центре чернело кострище. Рядом валялись рыбьи кости, обугленные луковицы и ещё одна металлическая крышка, из которой, вероятно, собирались сделать оружие. От площадки тянулись три тропы.

— Куда ведут?

— Левая к воде, — сказал Фьёк. — Правая к грибам. Средняя домой.

— А ловушки?

Фьёк задумался.

Командор Рыжий поднял голову.

— На средней две, — поспешил гоблин. — Но мы покажем.

Первая ловушка была петлёй на уровне щиколотки, привязанной к согнутой ветви. Вторая — россыпью камней над узким проходом. Фьёк обошёл обе так ловко, что Свен понял: без котёнка или проводника он бы обязательно проверил одну из них на себе.

— Почему вы поставили ловушки на дороге домой?

— От чужих.

— А свои?

— Свои знают.

— Кроме тех, кто забывает, — добавил Брух.

— Трот вчера забыл.

— Трот всегда забывает.

— Теперь не всегда.

— Почему?

Фьёк провёл пальцем по горлу.

Свен посмотрел на них внимательнее. Комические голоса и нелепая корона не делали гоблинов безобидными. Они ставили колышки в ямах, носили оружие и спокойно вспоминали погибшего соплеменника. Леса назвала их пригодными для фарма. Возможно, для неё это действительно было так. Для Свена они оставались разумными существами, которые только что попытались его ограбить и покалечить.

Он не испытывал вины за победу. Но и превращать её в охоту не собирался.

Тропа поднялась к серой каменной гряде. Здесь деревья росли реже. Между валунами