Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

Любил.

Именно так.

В прошедшем времени.

Я делаю затяжку и мысли о Кори, сменяются мыслями о маме. Как бы она поступила зная, что ей отведено так мало времени? Почему она доверилась моего подонку – отцу и почему не почувствовала опасность в тот день, когда отправилась по магазинам? Уже пять лет я жду, когда больной ублюдок, забравший у меня мать отправится прямиком в ад, но он до сих пор продолжает жить.

Мысли продолжают сменять друг друга, город погружается во мрак и сам того, не замечая я оказываю на Сентер – Авеню. Прямо у дверей цветочной лавки, но в отличие от предыдущего раза сегодня я трезв. Шестнадцать капель коньяка не в счет.

Я вижу Тею. С наушниками в ушах она протирает витрину с хризантемами и каждое ее движение отзывается во мне. Я наблюдаю за плавными движениями девушки и пальцы начинает покалывать от желания взять в руки кисть. Как какой – то сумасшедший преследователь я подсматриваю за ней через витрину цветочного магазина отчаянно пытаясь сохранить в памяти каждый фрагмент, чтобы потом перенести на холст.

Боже, наверное, я окончательно сошел с ума!

Я думал, что расставание с Кори сделает из меня черствого человека, больше никогда не способного на чувства, но, кажется, я ошибался.

Теа перемещается к витрине с кустовыми розами. Приподнимается на носках, чтобы дотянуться до верха. Тело Теи натягивается, как гитарная струна и я умираю от желания прикоснуться к девушке.

– То чем ты занимаешься очень напоминает уголовное преступление, – раздается рядом со мной.

Я резко поворачиваю голову и вижу подругу Теи – Бостон. Ее старший брат учится со мной на одном курсе. На последней в прошлом году вечеринке братства он предупредил всех парней, что его сестра недосягаемый сексуальный объект и нам лучше держаться от нее как можно дальше.

– Я не собираюсь делать ничего плохого, – я снова смотрю на Тею, которая перестала протирать витрины. Теперь девушка устроилась за прилавком с книгой в руках.

– Уверена так и есть, – произносит Бостон, – Не хочешь зайти?

Хочу.

– Не сегодня.

– Да брось. Признай, тебе хочется быть рядом с ней.

– Все слишком сложно.

– Кто бы спорил, – усмехается Бостон.

Бостон говорит, как женская версия Картера. Но вот если к тому, что несет Картер я давно привык, то слова Бостон вызывают во мне противоречивые чувства. Словно все вокруг замечают то чего не вижу я.

– Не уверен, что начинать новые отношения, когда всего несколько недель назад собирался жениться на другой, хорошая идея.

– А кто может тебе это запретить? – возмущенно спрашивает Бостон, заставляя мысли в моей голове крутиться с удвоенной силой, – К тому же мне, кажется, что Теа тоже не против.

Я внимательно смотрю на Бостон, ожидая продолжения, но она больше ничего не говорит. Девушка забирается в свой пикап и уезжает, а я остаюсь стоять на тротуаре прокручивая в голове лишь один единственный вопрос.

Действительно, кто может мне это запретить?

Теа

После того, как моя смена в цветочной лавке подходит к концу, я переодеваюсь в черную шелковую рубашку в комнате для персонала и отправляюсь на первое в своей жизни настоящее прослушивание. Оно будет проходить в Центре современного искусства имени Дж. Симонса, где ребята из группы арендуют помещение для своих репетиций. По крайней мере, так мне сказал по телефону человек по имени Рик, который представился основателем и идейным вдохновителем группы.

– Удачи, дорогая, – с улыбкой произносит Джин, когда я выхожу из комнаты, – Не оставь им ни единого шанса.

Я рассказала своей начальнице о предстоящем прослушивании, и она поддержала меня, так же, как и Бостон.

Харпи хотел пойти вместе со мной, но ему пришлось уехать на съемку, а подруга помогает своей маме в свадебном агентстве.

По дороге к ЦСИ я понимаю, что меня тошнит. Дрожь усиливается с каждым шагом, но я убеждаю себя, что назад пути нет. Это будет сложно. Чертовски сложно. Я даже не подумала о том, что будет если я пройду прослушивание. В конце концов, мне нужно ходить на занятия, а еще работать и присматривать за мальчиками Дилана и я совершенно не представляю, как мне удастся вклинить в этот безумный график расписание репетиций и выступлений группы. Мне нужно усердно трудиться ведь я и так потеряла слишком много времени прячась от мира в доме семьи Гилмор.

Мои щеки горят, а сердце отбивает неровный ритм словно загнанная в клетку колибри. Я даже не удосужилась должным образом подготовиться, просто потому что до последнего трусливо оттягивала этот момент. Спеть перед участниками группы, в которой я хочу быть солисткой не то же самое, что спеть в пустом концертном зале в Рединге, где моими единственными зрителями были швабра и ведро с водой.

К Центру современного искусства я добираюсь за пятнадцать минут до начала прослушивания. Превозмогая дрожь в коленях и желание пуститься в позорное бегство, я поднимаюсь по мраморным ступеням и открываю тяжелую дверь в новую жизнь.

Всего три минуты.

Мне нужно продержаться три минуты, чтобы понять смогу ли я противостоять своим страхам и перестать быть ложью.

На входе меня встречает высокий худощавый парень.

– Привет. Ты на прослушивание?

– Да, – отвечаю я, осознавая, что большая часть пути уже пройдена.

Парень дружелюбно улыбается.

– Отлично. Пойдем, я провожу тебя.

В музыкальном зале меня встречают еще три пары любопытных глаз. Любопытных мужских глаз.

Отлично, блин.

Первым ко мне подходит молодой крепкий мужчина, примерно двадцати пяти лет, с серьгой в левой брови и очаровательной улыбкой.

– Какое хорошенькое свежее личико. Ты определенно сможешь сбить спесь с этих неуправляемых бунтарей. Я – Рик. Самый преданный поклонник и идейный вдохновитель «Vivify».

Я пожимаю протянутую руку, нервничая еще больше, чем по дороге сюда. Все четверо мужчин с любопытством осматривают меня и кажется каждый из них задается вопросом «какого черта я вообще здесь забыла?».

«Твой голос – это твоя сила, детка. Другие попытаются отнять у тебя многое, но никто не сможет забрать твой талант. Только ты можешь обладать им. Навсегда».

Это – слова отца. Хорошие слова, которые навсегда отпечатались в моем сердце.

– Приятно познакомиться, – смущенно говорю я, – Меня зовут Теа. Теа Гилмор.

– Да, я знаю. Ты говорила, когда мы беседовали по телефону.

Блин.

– Ну, Теа Гилмор? Споешь для нас?

– Конечно.

Парни откладывают свои музыкальные инструменты и занимают места в зале. Я всем телом ощущаю исходившие от них пренебрежение и недовольство. Они думают, что я напрасно