Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

– Когда у тебя прослушивание в группу? – спрашивает Бостон.

– Через две недели, – отвечаю я.

– Как думаешь, сможешь выделить в своем плотном графике немного времени и прийти ко мне домой на ужин? Я рассказала маме о тебе, и она очень хочет познакомиться с тобой.

Господи, почему все говорят со своими матерями только обо мне? Сначала Харпи, теперь Бостон…

Но за такой короткий срок Бостон сумела стать мне настоящим другом, поэтому я не хочу обижать ее.

– Конечно. Как насчет пятницы? В пятницу у меня нет ночных смен.

– Супер. Я передам маме. Есть продукты, которые ты не употребляешь?

– Кажется, нет.

– Всеядная сова? Ты – мой герой, Гилмор.

– Ты уже говорила. Спасибо, что подвезла.

– Нет проблем.

Мы с Бостон прощаемся, и она уезжает.

Я захожу в больницу и спрашиваю у медсестры в какой палате находится Алек. Мне приходится подняться на четвертый этаж, в детское отделение. Я прохожу по коридору и нахожу палату с нужным номером, но заходить не спешу. Дверь палаты приоткрыта, и я слышу мужские голоса. Точнее, их два. Один, вероятнее всего, принадлежит отцу мальчиков, а второй, вот так сюрприз, Алистеру.

Они говорят тихо, но я все – равно их слышу.

– Алистер, я не знаю, что мне делать? Нужно оплачивать гигантские счета, и я не могу сократить часы работы. Нанять няню мне сейчас не по – карману.

– Дилан, я не могу даже представить, что могло бы случиться не появись мы с Теей возле твоего окна, – гневно шепчет Алистер, – Алек мог бы не выжить. Ты намеренно подвергаешь мальчиков опасности.

– У меня нет выбора. Я не могу оставить работу. Тогда мне просто будет нечем кормить своих сыновей.

Воцаряется молчание, и я чувствую себя неловко от того, что мне приходится подслушивать столь личные подробности. Но Алистер прав. Алек и Адам слишком малы, чтобы проводить ночи без отца. В конце концов, однажды это может закончится куда хуже, чем пребыванием одного из них в больничной палате.

– Я могу приходить к вам пару раз в неделю и оставаться на ночь, – наконец произносит Алистер, после нескольких минут молчания.

– Исключено, – отрезает отец мальчиков, – Тебе нужно учиться и готовиться к выставке. Я не могу отнимать у тебя время, которое и так тебе дорого. К тому же у тебя есть девушка…

– Мы с Кори расстались, – перебивает Алистер, – Но сейчас я не хочу об этом говорить.

– Алистер…

И тут я решаю выдать себя. Я уже и так достаточно услышала.

Я сильнее распахиваю дверь и вхожу в палату.

– Можно?

Алистер стоит возле окна, а отец мальчиков сидит в кресле устало, потирая переносицу. Я вижу Дилана впервые. На вид ему около сорока лет, но его голова практически полностью покрыта сединой. У него очень усталый вид, словно он несет на своих плечах всю тяжесть этого мира. Но его жена умерла, и он в одиночку воспитывает двоих сыновей, поэтому это не удивительно.

– Теа?

– Привет, – я осторожно захожу в палату. Алек мирно спит в окружении мягких игрушек и пластиковых машинок. На столике рядом с кроватью лежит коробка с цветными карандашами и бумага. Почему – то я абсолютно уверена, что их принес Алистер.

– Дилан, это Теа, – произносит Алистер, – Она была со мной в тот вечер.

Мужчина поднимается с кресла и протягивает мне руку.

– Я в неоплатном долгу перед тобой, Теа, – говорит он, – Спасибо тебе.

– Все в порядке, Дилан. Я рада, что с Алеком все в порядке.

Дилан кивает и обращается к Алистеру.

– Пойду возьму кофе.

– Постойте, – останавливаю я, удивляя саму себя. Я только что осознала, что мне тоже хочется быть полезной для этой семьи, поэтому я начинаю говорить, не оставляя себе шанса на капитуляцию.

– Я случайно услышала ваш разговор, – начинаю я, ощущая на себе удивленный и в то же время заинтересованный взгляд Алистера, – Простите, я правда не собиралась подслушивать, но…я тоже могу помогать вам с мальчиками.

– О чем ты?

– Вам ведь нужна няня? – Дилан открывает рот, явно, чтобы возразить, но я ему не позволяю, – Бесплатно. Я могу сидеть с мальчиками в те вечера, когда мне не нужно работать.

Дилан переводит изумленный взгляд с меня на Алистера.

– Вы двое сошли с ума? Вам нужно учиться.

– Лично мне это никак не помешает, – Алистер поддерживает меня, и я понимаю, что он не против.

– Мне тоже.

Дилан морщится.

– Нет, ребята. Это слишком. В конце концов, это мои дети и я должен сам решить наши проблемы.

– Мы не собираемся ничего решать за вас. Мы просто предлагаем помощь, в которой вы между прочим нуждаетесь.

Алистер кивает, поддерживая меня. По взгляду Дилана я понимаю, что внутри него идет борьба. Мужчина разрывается между желанием согласиться и дать отказ.

В конце концов, он глубоко вздыхает и произносит.

– Хорошо, – неохотно соглашается Дилан и поспешно добавляет, – Но это ненадолго. Я разберусь с финансовыми вопросами и найму мальчикам няню.

– Отлично, – улыбается Алистер и подмигивает мне, отчего все мое тело моментально покрывается мурашками.

Не быть частью драмы?

Кажется, только что я с треском провалилась.

Дилан уходит за кофе, и мы с Алистером, если не считать спящего Алека, остаемся наедине.

Алистер улыбается.

– Спасибо, что стала моим союзником. Дилану труднее, чем он позволяет себе, признаться.

Я киваю.

– Это было неожиданно, но мне действительно захотелось помочь.

Я не лгу. Это действительно был внезапный порыв, обрушившийся на меня подобно водопаду. Но дело не только в том, что мне стало жаль Дилана и его сыновей. Я знаю, что у некоторых жертв моего отца были дети. Я знаю, что по его вине они остались без матерей, которые должны были проводить с ними вечера, читать перед сном книжки и целовать на ночь. Знаю, что мой отец отнял у этих детей целую жизнь и, возможно, таким образом я хочу искупить вину перед ними. И пусть мой отец не имеет никакого отношения к смерти матери Адама и Алека, я, чувствуя себя обязанной помочь им.

– Ты в порядке? – спрашивает Алистер, вглядываясь в мое лицо.

– Да, все хорошо. Я просто задумалась.

– Я бы хотел знать, о чем, – произносит парень, склонив голову набок. До меня снова доносится сладковатый запах марципана и только тогда я замечаю, что Алистер подошел ближе.

– Да так, – отмахиваюсь я, – Ерунда.

– Твой взгляд говорит об обратном, – очевидно у парня талант подмечать будоражащие душу, детали. Я ощущаю, как от его близости