Варвар из стриптиз-клуба - Валерий Сопов
— Итак, — подвёл он итог. — Я в лесу без солнца, без одежды, без оружия и без имени. Зато с похмельем. Не худший мой день. Наверное.
Последнее слово прозвучало неубедительно.
Он подошёл к ручью и опустился на корточки. Вода была холодной и прозрачной. На поверхности дрогнуло отражение: молодой мужчина со светлыми волосами до плеч, тяжёлой челюстью и ярко-зелёными глазами смотрел на него так, словно тоже видел впервые. Он зачерпнул воду, понюхал, осторожно попробовал и только после этого напился. Холод немного отогнал туман из головы.
И вместе с ясностью пришёл другой образ.
Полка.
Он стоял на полке — неподвижный, маленький, деревянный. Рядом теснились чужие фигуры: блестящий рыцарь, чёрный инквизитор, человек с лютней. Перед ними склонилось морщинистое лицо: крючковатый нос, бородавка с белыми волосками, слишком молодые янтарные глаза.
Костлявые пальцы сомкнулись вокруг его тела.
Впереди бурлило золотое варево.
«Упрямство имеется. Желание жить — тоже».
Он дёрнулся и расплескал воду.
Образ исчез, но сердце продолжало колотиться. Он отшатнулся от ручья, едва не сел в грязь. На миг ему показалось, что ладони снова стали деревянными, а суставы не способны сгибаться.
— Нет, — сказал он. — Этого не было.
Память услужливо показала падение. Холодный воздух рвал горло. Под ним лежал целый мир, зажатый кольцом гор. Блестела река, темнела безжизненная полоса на севере, леса сменялись пятнами чужих ландшафтов. Земля неслась навстречу.
Он зажмурился, но от этого стало только хуже. Где-то совсем рядом с падением мелькнули яркий свет, музыка и гул множества голосов. Они не складывались ни в место, ни в событие. Затем снова всплыл торговец с хорьковыми глазами — без лица, без одежды, без окружающей обстановки, одно липкое ощущение опасности.
— Билл, Старуха, торгаш, полка, — перечислил он. — Очень содержательная биография.
Слово «варвар» отозвалось странно. Не имя. Скорее прозвище, роль или приговор. Оно подходило телу, меховой повязке и общему положению дел, но ничего не объясняло.
Он поискал возле воронки хоть что-нибудь полезное: нашёл два камня, слишком лёгких для оружия, и длинную ветку, трухлявую внутри. Третий сук оказался тяжёлым, чуть изогнутым и удобным для хвата. Он обломал о колено торчащие сучки, и в руках осталась вполне пригодная дубина. Несколько раз взмахнул ею: руки двигались уверенно, ноги сами встали шире, корпус чуть развернулся, прикрывая бок.
Тело знало, как драться.
Это было первой хорошей новостью.
Вторая новость не появилась.
Он решил подняться выше по ручью. Вода рано или поздно должна была привести к людям — или хотя бы к месту, где лес становился реже. Сделав несколько шагов, он остановился. В кустах справа что-то шевельнулось.
Не хрустнула ветка. Не зашелестели листья. Просто тень между стволами стала плотнее и отделилась от леса.
На поляну вышла огромная чёрная кошка.
Она была похожа на пантеру, если пантеру кормить мясом быков и не ограничивать в росте. Голова находилась почти на уровне его груди. Под гладкой шкурой перекатывались мышцы. Лапы ступали бесшумно, но каждая казалась способной одним ударом сломать человеку позвоночник. Зверь остановился между ним и лесом, медленно распахнул пасть и показал клыки длиной с палец.
— Вот и местные жители, — пробормотал он.
Кошка не оценила приветствие. Её хвост ударил по траве.
Он сжал сук двумя руками. Бежать было некуда. До ближайшего дерева — десяток шагов, и нижние ветви начинались слишком высоко. Ручей неглубокий, укрыться в нём невозможно. Зверь быстрее. Оставалось сделать вид, что у голого человека с палкой имеется план.
Страх пришёл холодный и ясный. Он не сковал движения, а, наоборот, очистил голову. Варвар видел, как кошка перенесла вес на задние лапы, как дрогнули усы, как чуть опустилась голова. Она готовилась к прыжку.
Он поднял дубину над плечом.
Первый удар следовало нанести в нос или висок. Если промахнётся — подставить левую руку, не дать добраться до горла и бить обломанным концом в глаз. План был отвратительным. Другого не имелось.
Кошка тихо зарычала.
Он шагнул навстречу.
— Мурка! Стоять!
Женский голос прозвучал резко, как хлопок ладонью по столу.
Пантера дёрнула ухом и застыла. Он тоже остановился, но дубину не опустил.
Из кустов вышла девушка. Она двигалась быстро и легко, словно тропа сама появлялась под её ногами. Медные волосы были заплетены в две тугие косы. Одежда из ткани и мягкой кожи плотно прилегала к телу и не цеплялась за ветки. На поясе висели нож, несколько мешочков и маленькая фляга. За спиной виднелся короткий лук.
Девушка сперва посмотрела на кошку, затем на него, после чего снова на кошку.
— Мурка, я понимаю, — сказала она уже спокойнее. — Оно большое, шумное и само к тебе полезло. Но тебе нельзя жирное. Ты недавно котят принесла.
Пантера недовольно фыркнула.
— Я не жирный, — возразил он.
Девушка окинула его медленным взглядом — от босых ног до спутанных волос.
— Это ты сейчас защищаешь честь или предлагаешь проверить?
— Я предлагаю забрать свою кошку.
— Она сама ходит. В отличие от некоторых, даже знает куда.
Он сильнее стиснул сук.
— Ещё один шаг этой твари — и я проломлю ей голову.
Девушка подняла брови. Пантера снова показала клыки, будто поняла каждое слово.
— Конечно, — сказала незнакомка. — Именно поэтому ты держишь ветку неправильным концом.
Он мельком взглянул на своё оружие. Концы были почти одинаковыми. Когда поднял глаза, девушка улыбалась.
— Очень смешно.
— Мне — да. Мурке, похоже, тоже.
Кошка закрыла пасть, но осталась между ними. Девушка коснулась пальцами её загривка. Зверь сразу расслабился, хотя жёлтые глаза продолжали следить за дубиной.
— Опусти палку, — предложила незнакомка. — Если бы Мурка решила тебя съесть, мы бы сейчас разговаривали не с тобой.
— Утешила.
— Я старалась.
Он неохотно опустил сук, но не бросил. Девушка подошла ближе, обошла воронку и внимательно осмотрела примятую траву. Потом посмотрела вверх, в ровное голубое небо.
— Следов нет, — сказала она.
— Чьих?
— Тех, кто мог тебя принести. Ты ведь не из ручья выполз?
— А если из ручья?
— Тогда у воды отвратительный вкус.
Она остановилась в нескольких шагах. Он заметил, что её ладонь лежит рядом с рукоятью ножа. Девушка улыбалась, но беспечной не была.
— Ты, похоже, Герой, — произнесла она.
— Похоже на оскорбление.