Прихоть - Асти Брамс

Я с трудом подавлял желание сделать звонок, приказать, вмешаться, свернуть все к чертям и забрать Мию обратно! Прежде, чем она успела бы сделать еще один шаг в неизвестность. Сжимал кулаки до скрипа, чувствовал, как напрягаются все мышцы, как внутри поднимается новая волна ярости, и заставлял себя вернуться к столу.

Стихию внутри утихомирить не получалось.

Меня сжигало нетерпение. То самое, от которого тяжело дышать, от которого ладони становятся влажными, а голова начинает гудеть, словно в ней стучит молоток. Нутро распирало от желания действовать. Немедленно. Решительно. Жестко. Но я… не имел на это никакого права. Внезапно и необратимо пропитался этой мыслью, как будто оказался в стальной клетке.

Я прекрасно понимал: Мия сделала свой выбор. Пусть не тот, который я считал бы правильным. Пусть такой, который ощущался для меня как удар под ребра. Но это был. Ее. Выбор. И я не мог снова решать за нее, как поступить, куда идти и с кем оставаться.

От борьбы с самим собой было почти физически больно. Первые несколько минут после того, как Игнатов удалился из моего дома вместе с Мией, меня просто рвало на части. В голове не укладывалось: какого черта?! Что на нее нашло, зачем она решила уйти?! Почему выбрала его…

В одно мгновение все, что между нами успело произойти, оказалось перечеркнуто. Я чувствовал нечто очень похожее на предательство. Грязное, липкое, горькое чувство, от которого хотелось ударить кулаком в стену и не останавливаться, пока не станет легче. Но разум все же просачивался через эмоции и заставлял судить трезво.

Мия вовсе не выбирала Захара.

Она не глупа, не наивна и не настолько отчаянна, чтобы вернуться в ту же клетку.

Слишком многое в ней было разрушено, всколыхнуто и перекручено. И, скорее всего, двигала ею злость. На этого ублюдка, который заставил жить с ложью о себе. А может, и на меня тоже злость…

Я не мог отрицать: в мире Мии действительно творилось слишком много всего. Страха, давления, боли, сомнений, унижения, усталости. На таком фоне люди совершают необдуманные поступки. Не потому, что они слабые. А потому, что их просто загоняют в угол.

А она пребывала именно в этом состоянии.

Я смотрел в темное стекло, но больше не видел улицы. Я видел ее лицо… упрямо сжатые губы, напряжение в подбородке, взгляд, в котором отражались тяжелые эмоции. В груди резануло. Меня не отпускала мысль, что Мия может попасть в беду и девчонка переоценивает свои силы. Игнатовы не позволят ей так просто уйти или отступить… Они будут давить. Уговаривать. Требовать. А если не получится, то пойдут дальше. И я прекрасно знал, как легко люди подобного уровня переступают через чужие границы, если считают, что имеют на это право.

Именно поэтому внутри все рвалось в сторону действия.

Я мог бы вмешаться. У меня было достаточно власти и возможностей, чтобы все изменить. Я мог бы просто нажать одну кнопку, и вся эта конструкция затрещала бы по швам! Но в этой ситуации мне не хватало одного… Самого важного.

Ее согласия.

Без этого я снова превращался в человека, который принимает решение, не спрашивая. Который уверен, что знает лучше. Мия уже бросила мне в лицо свою боль. Не буквально, но достаточно ясно, чтобы я помнил и понял каждое слово.

Я слишком привык все контролировать. Людей, обстоятельства, риски, последствия. И, конечно, ее тоже. Жизнь Мии, ее перемещения, ее безопасность, реакции… ее желания. Мне всегда казалось, что если я держу все в руках, то могу предотвратить худшее. Что стоит только немного сильнее нажать, немного точнее просчитать и сложится так как надо.

Однако… она, похоже, нашла способ вырваться из порочного круга. Из чужой воли. Из моего контроля. Из той ловушки, в которой девушка, возможно, находилась дольше, чем я хотел признавать.

Возможно, мои переживания были напрасны. И новые обстоятельства заставили Мию открыть в себе нечто новое. Внутреннюю силу, которая заставляла ее идти против привычного порядка вещей. Даже если этот путь был болезненным и опасным.

Я сделал еще один глоток виски и на секунду прикрыл глаза. Жжение в горле было почти приятным на фоне того, что творилось внутри. В кабинете стояла тяжелая тишина, в груди будто застрял камень.

Я не знал, который сейчас час. И не волновался, как потяну завтрашний день. Плевать на встречи, дела, проекты, которые требовали внимания. Сейчас все это казалось далеким и несущественным. Мне удалось победить свою темную сторону… Но все же.

Я хотел быть рядом с ней хотя бы косвенно.

Хотел знать, что происходит в ее жизни. Чтобы у меня был способ убедиться – она в порядке. И рядом нет тех, кто может причинить ей вред.

Поэтому я взял телефон и отдал короткий приказ начальнику охраны. Никакого вмешательства. Только наблюдение. Только информация.

Я допил остатки виски, и вышел из кабинета. Коридоры дома казались длинными и пустыми. Придя в спальню, я скинул одежду и долго стоял под душем, позволяя горячей воде стекать по плечам и спине. Это немного снимало физическое напряжение, но не трогало главное. Тяжести внутри. Она сидела во мне слишком глубоко.

Рухнув в постель, я закрыл глаза, надеясь, что усталость отключит голову. Вот только обоняние почти сразу уловило запах… Ее запах. На подушке, на простынях – буквально повсюду! И как бы я ни пытался, не мог абстрагироваться.

Мне уже недоставало этой девчонки.

Я уже скучал… и безумно жаждал вернуть ее в свой мир.