Варвар из стриптиз-клуба - Валерий Сопов
— Нет. Этот мой.
Котёнок понюхал край.
— У тебя уже есть один. Когда твоё хозяйство начнёт приносить доход, купим второй.
Командор сел возле своей миски. Свен решил считать переговоры успешными.
Затем он взял лопату и оглядел место неподалёку от шалаша.
На схеме коптильня выглядела просто. Очаг отдельно. От него — канал, по которому дым должен успеть остыть. В конце — камера с рыбой. Ни дворцовых фасадов, ни перекрытий для толпы посетителей, ни согласований с десятком людей, у каждого из которых собственное представление о прекрасном.
Земля, огонь и дым.
Что могло пойти не так?
Свен мысленно оборвал этот вопрос. За последние дни он успел понять, что мир воспринимает такие вопросы как приглашение.
Он выбрал место, прикинул направление, наметил очаг и провёл лопатой линию будущей траншеи. Потом обошёл всё ещё раз. Камера должна стоять так, чтобы к ней можно было подойти, открыть, снять рыбу и при этом не шагать постоянно через костёр.
Возможно, будущий великий архитектор оказался первым, кто применил подобные соображения к рыбному сараю. Возможно, все предыдущие строители делали это молча, а потому не чувствовали потребности отмечать собственные достижения.
Командор лежал в стороне и следил за черенком.
— Можешь считать, что проект согласован, — сказал Свен. — Заказчик пока возражений не предъявил.
Он наступил на железо.
Земля поддавалась неохотно. Первый пласт удалось поднять лишь после того, как Свен изменил угол и попробовал снова. Комок рассыпался возле сапога. Следующий держался крепче. Через несколько минут на ладонях появилось знакомое ощущение, которое очень быстро перестало быть приятным.
Проект отличался от строительства тем, что в проекте никогда не приходилось так часто нагибаться.
Свен копал.
Потом остановился, разогнулся и посмотрел на результат. Следы его усилий на местности уже существовали. На сооружение они пока не походили.
Он перенёс немного земли, выровнял край, снова взялся за канал. В одном месте ширина получилась слишком большой; в другом лопата упрямо соскальзывала. Пришлось работать короткими движениями, выбирать лишнее и постоянно проверять, куда вообще направляется будущий дым.
Пока дым направлялся исключительно в воображении. Там всё работало безукоризненно.
— Хорошая профессия, архитектор, — сообщил Свен котёнку. — Особенно когда строят другие.
Командор приподнял голову, зевнул и снова положил её на лапы.
— Замечание принимается. Ты у нас руководитель.
К середине работы Свен перестал воспринимать каждый выкопанный ком как отдельное событие. Загнать лопату, приподнять, выбросить. Проверить стенку. Поправить наклон. Отойти на шаг и увидеть, что вся прекрасная линия всё-таки уползла в сторону.
Он выругался.
Кнут, лежавший под навесом, никак не отреагировал. Свен счёл это правильным. Разрушать собственную коптильню раньше её завершения было бы чересчур даже для варвара.
В очередной раз выпрямившись, он попытался восстановить исходную схему. Короткий канал оказался бы удобнее при копке, но дыму тогда не хватило бы пути для охлаждения. Слишком длинный потребовал бы неизвестно сколько работы и мог вовсе перестать тянуть. Нужен был разумный вариант, а не подземный памятник собственной настойчивости.
Свен прикинул оставшееся расстояние и взялся за дело снова.
Очаг постепенно обрёл форму. Канал тоже. Теперь предстояло соорудить камеру из того, что было под рукой, и накрыть траншею так, чтобы дым шёл внутри, а не сообщал всему лесу о стройке через каждую щель.
Он приносил подходящие куски дерева, укладывал, проверял, переставлял. Крышке канала требовалась опора, краям — заделка. У камеры следовало оставить доступ, иначе первый удачный запуск навсегда превратил бы рыбу в часть сооружения.
И когда Свен увидел, как именно собирается закрепить верх, он некоторое время молча смотрел на собственные руки.
Затем разобрал то, что только что сложил.
— Я знаю, — сказал он Командору. — Ты бы сделал лучше.
Котёнок подошёл обнюхать отложенный кусок дерева. Свен осторожно отодвинул его от места работы.
— Но у тебя нет допуска на строительную площадку. Подпись поставишь позже.
Пришлось переделать расположение нескольких частей. Зато теперь камеру можно было открыть. Свен проверил это дважды. Присел, заглянул в канал со стороны выхода, поправил один край и наконец решил, что пора переходить от архитектурной фантазии к испытаниям.
Он разжёг огонь.
Дым сначала повёл себя как свободное явление природы. Поднялся над очагом, потянулся в сторону и почти не заинтересовался специально подготовленным для него маршрутом.
Свен смотрел на него с изумлением.
— Я тебе тут целую дорогу построил.
Дым продолжал руководствоваться собственными представлениями о движении.
Свен прикрыл лишний выход, проверил соединение очага с траншеей и нагнулся к камере. Из неё тянуло слабо. Из-под крышки канала — куда убедительнее.
Всё сразу стало понятно и от этого не менее обидно.
Он погасил лишнее пламя, поправил заделку, прижал покрытие там, где оно лежало неровно, и снова подал дым. Потом долго стоял на четвереньках возле сооружения, меняя положение отдельных частей и следя, куда идёт сероватая струя.
В учебной аудитории такая поза считалась бы недопустимой. Здесь она оказалась самой полезной.
Камера постепенно наполнилась дымом.
Свен выпрямился не сразу. Сперва заглянул ещё раз, проверил канал по всей длине и убедился, что результат не исчезает, стоит ему отвернуться.
Потом сел на землю.
Ладони ныли. Руки от плеч до кистей ощущались так, будто у них появились отдельные претензии к владельцу. На рубахе опять проступили грязные пятна; теперь это была уже строительная, а не рыбная стадия её существования.
Зато дым шёл туда, куда его отправляли.
— Хорошо, — сказал Свен. — Договорились.
До сих пор он думал, что питает неприязнь к землеройным работам. Теперь выяснилось, что неприязнь вполне совместима с удовольствием, когда выкопанное начинает приносить толк.
Рыба оставалась холодной. Свен достал её из-под листьев и травы и отобрал пять экземпляров для первой закладки. Расчётливость, проявленная на базаре, получила подтверждение: продай он всё, сейчас пришлось бы коптить исключительно воздух.
Подготовка рыбы отняла ещё время. Он очистил её, убрал внутренности, привёл в порядок то, что собирался подвешивать, и воспользовался купленной солью. Специи добавил сдержанно. Свен не хотел, чтобы первый результат пах так, словно он пытался спрятать неудачную коптильню под всей приправой, какая нашлась у Лесовиков.
Потом разместил рыб в камере.
Пять штук. Между ними оставалось место, и они не прижимались боками друг к другу. Свен посмотрел снизу, убедился, что крепления держат, закрыл верх и вернулся к очагу.
Огонь не должен был жарить рыбу напрямую. Ради этого он и возился с отдельным местом для костра и длинным каналом. Теперь требовалось заставить сооружение дымить спокойно, не пытаясь превратиться в праздничный факел.
Он подправил топливо,