Пленница врага. Без права на прощение - Злата Зорич
Действительно ли это он погиб, мой мучитель? Мог ли это сделать Ник? Если это был Ник — значит ли это, что он жив? Что с ним теперь? Где он? В тюрьме? Или в бегах? А может, он залег на дно, и мне действительно не стоит пытаться его искать?
Я перечитала статью еще несколько раз, испытывая странное, тяжёлое ощущение. Глухое осознание, что этот человек больше не существует. Всё, что он делал, больше никогда не повторится — ни со мной, ни с кем-нибудь еще. Он никогда меня не найдет. Его длинные руки не дотянутся ко мне из ада.
Я не чувствовала победы или облегчения. Только невыносимую, обжигающую горечь от того, что все это вообще случилось со мной. Это уже произошло, и никак не стереть, хоть он трижды сдохнет.
Когда я перечитала строчку: «Квартира на улице Мира» в пятый раз, я наконец осознала, что там же, на одном этаже, находится квартира, в которой живет мой отчим. И мой брат...
Если пожар был сильным…
Я снова схватила телефон, начала лихорадочно искать подробности. Что угодно — фотографии, комментарии, репосты очевидцев. Листала, прыгала по ссылкам, заходила в комментарии. Никто ничего не писал о других пострадавших, но и прямо — о том, что никто больше не пострадал — тоже ничего не было.
С каждым новым сообщением внутри нарастал ужас.
Я поняла — мне нужно самой поехать туда, чтобы понять, что на самом деле случилось. Увидеть собственными глазами его обожжённую квартиру. Убедиться, что с братом все хорошо. Попробовать разыскать Ника.
Но на поездку туда мне нужны деньги, которых у меня так и не прибавилось с момента переезда.
Приняв внутри себя решение заработать их любой ценой, я открыла поисковик и вбила: "стриптизклуб работа москва".
Глава 8
Долго смотрела на экран, читала отзывы, изучала фото. В основном танцовщиц набирали клубы, похожие на «Зажигалку». Туда идти я опасалась — мне не нужны дешевые стрипушники, в которых танец это лишь прикрытие для проституции.
Я выбрала самый дорогой, надеясь, что, по крайней мере, в элитных клубах все иначе. Вот только возьмут ли меня? Я явно не дотягивала до элитной.
И все-таки позвонила. Сразу, едва настало утро, даже не ложась спать. Спокойный голос администратора попросил скинуть фотки, а потом в сообщении пригласил на просмотр в ближайший выходной.
Клуб оказался не просто "дорогим" — он был словно из другого мира. Мраморные полы, вместо стен везде зеркала, мягкая мебель, театральная тишина в гримерке, охрана в строгих костюмах. Девушки, пришедшие на кастинг, выглядели как богини, сошедшие с глянцевых обложек.
Пока я ждала своей очереди на просмотр, возле меня стояли две подруги. Обе при полном параде: макияж с блёстками, юбки, больше похожие на пояса, туфли на высоком каблуке. На мне же — тёмные джинсы и куртка с чужого плеча. Я чувствовала себя неуместно в этом царстве страз и гламурного блеска.
Подруги переглянулись между собой, усмехнулись — не зло, а скорее скучающе.
— Новенькая? — спросила одна, с голосом прокуренной барби. — Первый раз здесь на кастинге?
Я кивнула.
— Ты в курсе, что сюда очень сложно попасть? Мы вот уже третий раз приходим и пока пролет…
Ее слова вселили в меня еще большую неуверенность. Если даже такие роскошных девушек не берут, то куда уж мне? Наверное, не стоит даже пытаться.
Одна из них — высокая, с тату на ключице — наклонилась ко мне и прошептала:
— Если действительно хочешь, чтобы тебя взяли, поговори с концертным директором.
— Ты же понимаешь, как это работает, — подхватила ее подруга. — Намекни на то, что ты его отблагодаришь.
— Намекнуть?
— Ну да. Не в лоб же такие вещи предлагать, — хихикнула первая. — Типа: "я хочу здесь работать, готова быть лояльной"… Он поймёт.
В этот момент меня вызвали, и я вышла через пыльные, тяжелые кулисы на сцену. Вокруг везде были зеркала, и я отражалась в них, множа свой образ. Пустой зал был погружен в полумрак. Только один мужчина сидел в первом ряду — высокий, в чёрной водолазке, с планшетом в руках. Просматривал анкеты. Он даже не поднял голову, когда я вошла. Я догадалась, что это и есть концертный директор.
— Алиса? — спросил он, листая. Эхо разнесло по залу его голос.
— Да.
— У вас есть опыт?
— Танцевальный?
— Ну да, вы ведь не на бариста устраиваетесь.
Я сглотнула.
— Да. Я занималась с девяти лет. В танцевальном коллективе. У нас даже гастроли были… по городам. Маленьким.
Он наконец поднял на меня взгляд.
— Гастроли — это хорошо. А в каком стиле танцы? Народные?
— Эстрадно-спортивные. С элементами акробатики.
— Ну и отлично. Разминайтесь пару минут, потом я включу трек, а вы сымпровизируете.
В этот момент свет над сценой полностью погас, зато вспыхнул один большой яркий круг. И я оказалась в центре этого круга. Танцевать было страшно. Я давно не выступала и сейчас не чувствовала сцены.
Но тело вспомнило. Через три минуты я двигалась так же легко, как почти год назад, на одном из последних выступлений с коллективом. Когда у меня еще были настоящие танцы, а не дешевый стриптиз.
Когда я закончила, он ничего не сказал. Просто кивнул и вернулся к планшету.
— Я просто хотела сказать… — начала я, испугавшись, что сделала что-то не так и упустила свой шанс, — что мне действительно очень важно здесь работать. Я готова быть… гибкой. Ну… Лояльной. Если потребуется.
Он поднял на меня глаза. Взгляд был не злым, а скорее холодным.
— Гибкой… — повторил он.
Я почувствовала, как лицо начинает гореть.
— Тебе кто-то посоветовал это сказать?
— Простите… — прошептала я. — Я просто подумала…
Он закрыл планшет.
— Я сам всю жизнь отдал танцам, так что могу судить... Ты