Любовница - Инна Инфинити

Островский уверенно захватывает мелкие компании на своем рынке. Отжимает их чуть ли не методами из девяностых. А я юридически оформляю это так, что комар носа не подточит. Но рано или поздно Островский столкнется с проблемами. Когда совсем мелких компаний в его нише не останется, он перейдет к крупным. А вот тут уже могут возникнуть сложности. Антимонопольный орган будет одобрять сделки с большим трудом. Но Островский надеется на мои связи в ФАС.

В понедельник утром я еду в офис Вадима Островского. Это серая высотка в центре Москвы. Помещение в собственности, а не в аренде. Внутри современный ремонт и скоростные лифты. Кабинет Вадима на последнем восьмом этаже. Час мы обсуждаем с ним текущие дела. Затем приезжает жертва.

Жертва — это владелец мелкой компании, которого Островский вынудил продать ему фирму. Пожаловаться в правоохранительные органы он не может, потому что у Островского там все схвачено. Жертва подписывает документы, и компания переходит во владение Вадима Островского. Не совсем бесплатно, конечно. Жертва получает деньги. Но, во-первых, эта сумма ниже рыночной стоимости. Во-вторых, главное то, что жертва не хотела продавать свою компанию, а ее заставили.

— Работаем дальше, Марк, — довольный Островский встает со своего кожаного кресла коричнево-бордового цвета и протягивает мне руку.

Жму ее.

— Документы для остальных сделок почти готовы.

— Присылайте, я посмотрю.

— Хорошо, на днях пришлю.

Я беру в руки свой портфель и собираюсь развернуться, чтобы уйти, но меня останавливает голос Вадима:

— Кстати, Марк.

Я поворачиваю к Островскому голову.

— Постоянно забываю, — он открывает ящик стола и роется в нем. — Вот оно!

Достает какую-то открытку и протягивает мне.

— Это вам. Надеюсь, вы сможете почтить нас своим присутствием. Я был бы рад.

Беру открытку в руки. На красивой плотной бумаге написано с шрифтом с вензелями и завитушками:

«Дорогие Марк и Анжела!

Мы будем счастливы, если вы разделите с нами день нашей свадьбы!».

Далее идут дата, место и время торжества. Свадьба в конце марта — через месяц.

— Я вот тут женюсь, — поясняет довольно.

Поднимаю на Вадима глаза. Пару месяцев назад со мной связалась секретарша Островского и спросила, женат ли я и если да, то как зовут мою жену. Я удивился, спросил, зачем Вадиму такая информация, а секретарша ответила, что не знает. Я потом сам хотел поинтересоваться у Островского, но забыл. Теперь понятно, зачем.

— Поздравляю!

— Спасибо. Надеюсь, у вас получится посетить мою свадьбу?

Я снова смотрю дату на приглашении. Анжела уже вернется из рехаба. Думаю, она будет рада выйти в люди. Когда мы вообще были последний раз у кого-то на свадьбе? Кажется, у Севастьяна и Эллы. А это было лет пять назад или даже больше.

— Пока вроде бы нет планов на эту дату.

— Тогда буду рад видеть вас вместе с супругой. — Островский снова протягивает мне руку, и я снова ее жму.

— Спасибо. Попрошу своего секретаря не ставить мне никакие планы на этот день.

Эвелина

До свадьбы остается ровно месяц. Суеты и задач становится больше. Почти каждый день я обсуждаю что-то со свадебным агентством, куда-то езжу, с кем-то встречаюсь. Много вижусь и разговариваю по телефону с Вадимом. Гораздо больше, чем за все предыдущие месяца со дня нашей помолвки. Мой жених очень учтив в общении со мной, постоянно делает комплименты и говорит, что не дождется дня нашего бракосочетания. Я сомневаюсь: это правда? Или ложь? А фиг его знает. Но в любом случае это лучше, чем безразличие.

Из-за предсвадебной суеты у меня почти не остается времени на свидания с Марком. И я решаюсь: пора заканчивать этот роман. Нет смысла тянуть его до дня свадьбы. Чем раньше я обрублю, тем быстрее сама оправлюсь. О том, чтобы встречаться с Марком, находясь в браке с Островским, не может быть и речи. Я никогда не пойду на такой риск. Я выйду замуж за Вадима и буду ему примерной женой.

Я назначаю Марку встречу в баре. В том самом, в который он однажды меня привел и в котором мне так понравилось. В первую очередь понравилось тем, что здесь не бывает моих знакомых.

Когда я прихожу в заведение, в нем почти никого нет, кроме персонала. Сегодня вторник, рабочий день еще не закончился. Я сажусь за дальний столик на двоих и заказываю кофе. Пока жду Марка, прокручиваю в голове предстоящий разговор. По нашим правилам, установленным в начале романа, я вообще ничего не должна ему объяснять. Как и он мне. Но я все равно хочу как-то объяснить свое решение. Вот только совсем не нахожу, что сказать.

«Дело не в тебе, а во мне».

«Мы здорово провели время вместе, но теперь пора каждому идти своей дорогой».

«Мне жаль расставаться с тобой, но так надо».

Я начинаю смеяться. Нервно. Любые отговорки звучат как попытки женатого мужика расстаться с любовницей.

Черт, это Марк должен говорить мне эти фразы, а не я ему.

Он появляется, когда мой кофе остывает. Я засматриваюсь на Марка, пока он уверенно шагает через зал заведения. Соколов в черных брюках, белой рубашке и галстуке. На темно-русых волосах капли воды от растаявших снежинок. А на безымянном пальце правой руки золотое обручальное кольцо. Марк так ни разу его и не снял за все то время, что был со мной. Он не снимал его даже во время нашей поездки в Швейцарию с его друзьями.

Пока я смотрю на своего любовника, мой запал напрочь выдыхается. И вот у меня в голове вообще нет ни одной фразы.

— Привет, давно ждешь?

Марк склоняется ко мне и целует в губы. Я делаю вдох и…

Чувствую, что он целовал этими губами другую женщину. Свою жену.

Мы не виделись с четверга. Я предлагала Марку встречу на выходных, но он отказался, сославшись на то, что ему нужно уехать. Я догадалась, что он планирует поездку к жене, поскольку ранее он мне говорил, что его супруга находится в отъезде.

Он целовал ее. И он занимался с ней сексом.

Я чувствую это кожей.

Не знаю, почему, но эти мысли провоцируют во мне волну гнева. Я силой подавляю его. Хотя какое я имею права злиться на Марка за то, что