Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин

Старший брат с сомнением посмотрел на младшего и все же сменил направление.

Было холодно и чтобы разогреться, он побежал. Быстрее. Еще быстрее! До свиста в ушах!

— Ха-ха-ха.

Санки за ним заносило влево вправо. Они врезались в сугробы, но младший только заразительнее смеялся и крепче за них держался — так и не свалившись с них.

— Видел⁈ Нет, ну ты видел⁈ Ты и — ух, и — ах, а я — держусь! — Гордо задрал нос мальчонка, утерев сопли рукавом шубы.

— Ты молодец, — сказал ему старший братец, поправляя глупому братишке сползающую на затылок шапку и перевязывая заново шарф.

— Я на горку!

О-о! Горка была шикарная. На ее возведение бросила силы вся детвора Мельничного переулка. Папки поливали горку водой. Мамы — кутали детей в теплое и просили быть осторожнее. Бабушки угощали ребят горячим чаем высовываясь из окон на первых этажах и все бы хорошо, но единственным местом где можно было построить такой большой снежный холм был этот сквер…

— Вжух! — Крикнул переполненный восторгом на спуске с горки ребенок, допустив ошибку. Он чего-то не учел и его протащило на санках лишние десять метров, из-за чего он уперся ногами в ржавый, собранный из железных пик вбитых в землю — страшный забор. — Ой! — Пискнул он от испуга, оглядываясь и ища глазами старшего брата. Нашел. — Уф, — выдохнул он и вытер испарину со лба.

Табличка на заборе гласила: «Не входить! Плохая магия!»

За вбитыми в землю пиками, в свете звезд и уличных фонарей — загадочно мерцали плачущие ледяные скульптуры.

— Они так похожи на людей, — прошептал мальчик прижавшись к забору, пока его старший брат бежал его отчитывать. — Вот бы подойти поближе…

— Не стоит, — сказал кто-то за его спиной, от чего у мальчика чуть не выскочило сердце из груди. Это был чужой, не знакомый голос!

Мальчик обернулся и со страхом посмотрел на ужасного, мрачного дядьку!

Нос — ВО! На поясе — револьвер, как у бандитов. Кожа серая — никогда еще ребенок такой не видел, а на голове… растет бородавочный ГРИБ с которого свисают корешки! Фу-у-у-у…

Ребенок как открыл от удивления рот, так и стоял в ступоре пока тот человек с легкостью не перепрыгнул забор, а к нему не подбежал обеспокоенный старший братик.

— У тебя все хорошо? — Спросил он заполошно, пряча мальчишку за свою спину, хоть в этом и не было нужды.

— Надо его предупредить, — настоял младший ребенок, подергав брата за руку. — Тут же плохая магия! — Сказал он со всей своей детской серьезностью, указав на табличку, и уже забыв как испугался.

Старший мальчик кивнул и решительно выкрикнул предупреждение человеку, но тот вместо того чтобы убежать, помахал им рукой и продолжил ходить среди скульптур, осматривая их, но не дотрагиваясь.

— С ним все будет хорошо? — Спросил ребенок старшего брата, но тот не ответил. Он волновался и не знал, бежать будить дядьку полицейского живущего по соседству или нет?

В этот момент с неба на землю упало целое облако!

— Ай! — Вскрикнул кто-то из братьев.

Вокруг ничегошеньки не видно. Не пошевелиться от страха. В носу свербит. Хочется чихнуть. Словно залез в шкаф с дедушкиными странно пахнущими шинелями.

— Брат! — Испуганно прокричал младший ребенок готовый заплакать.

— Я здесь, — продолжая крепко удерживать братишку, ответил старший мальчик. — Замри!

Когда пыль и поднятый ею снег опали, от ледяных фигур не осталось и следа. Лишь ледяное крошево. Тот человек в шляпе-грибе тоже пропал.

— Ой! А где он?

Старший мальчик тоже осмотрелся и никого не увидел, но углядел подле своей ноги замерзшую слезинку и нагнувшись — взял ее в ладошку чтобы рассмотреть.

— Ой! — Воскликнул он, случайно спародировав мелкого.

От тепла его тела слеза растаяла и превратилась в кровавую кашицу растекшуюся по коже. «Фу!» — испуганно вытер он ладошку о снег.

Сквер замерзших воспоминаний бывшего члена совета города — магистра Инока Бедного — был уничтожен. Утром об этом доложили мэру, и тому пришлось передать эту весть в столицу девяти республик. Дошла ли его информация до УЖЕ старшего магистра Инока Северное Сияние — он не знал и не хотел знать…

Вернувшись с прогулки я задержался на первом этаже доходного дома и поговорил с добродушным старичком консьержем заселившим нас сюда этой ночью.

— Еще ничего. Не то что в моей молодости, а там… — Предавался он ностальгии (приятный запах), почесывая лоб под форменной фуражкой, пока я вглядывался в его глаза и погружался в чужую память, припорашивая ее пылью — делая его воспоминания обо мне и моих спутниках нечеткими, спутанными и неважными. Мальчишки тоже обо мне забыли. Для их же блага.

Обижать старика я не стал и поговорил с ним по душам еще около получаса, угощаясь чаем и баранками.

— Жена пекла, — добродушно и щербато, улыбнулся он, пододвигая вазу ближе ко мне.

Я тоже улыбнулся.

— Вкусно. Спасибо.

Поднявшись на наш этаж, я нашел своих друзей там же где их и оставил — в постели. Нет, это уже слишком. Семь утра!

Настроение было прекрасным, хотелось пошалить, так что я кинул в них подушку.

— Эй! КАЙ! Сдурел⁈

Я рассмеялся, и показал Титию на часы висящие на стене.

— Вставайте. Пора. У нас много дел. А вечером — поезд.

— Н-е-е-е-т, — простонала Ирга нежелающая вставать и спрятавшая голову сразу под две подушки — словно это поможет…

Пока они копошились, я сбегал до кассы железнодорожного вокзала, уточнил несколько моментов, а потом быстренько-быстренько посетил склад с моими вещами, договорившись с его работниками о том чтобы они погрузили их на поезд. Накладную я им передал.

— Сделаем.

Когда я вернулся, друзья ждали меня на улице. Оба хмурились и были похожи на злых снеговиков из-за накинутых на голову и припорошенных снегом капюшонов их шуб.

— Голодные? — Уточнил я, зная ответ наперед.

— Перекусить бы не помешало… — «Потер руки» Титий.

Я хохотнул.

— Не получится. Опаздываем.

— Зачем тогда спрашивал? — С подозрением воззрилась на меня Ирга.

— Чтобы посмеяться над вами.

Девушка обиделась