Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд
Интересно, что будет дальше, подумал молодой человек и приготовился к долгому ожиданию.
ГЛАВА VII
Неожиданный поворот
Прошло, однако, всего несколько минут, и дверь хижины открылась, а потом закрылась вновь, и Филип услышал чьи-то тяжелые шаги. На некоторое время наступила тишина, и он невольно подумал: предвидел ли Макгрегор подобный поворот событий? Или то, что с ним произошло, с самого начала входило в планы инспектора? При мысли об этом Филип невольно сжал кулаки. Впрочем, он постарался успокоиться и мыслить рационально. Те, кто на него напал, не причинили ему никакого физического вреда. Они даже не отобрали у него оружие — только вынули служебный револьвер из кобуры и положили рядом с ним в гроб, а еще расстегнули пояс с патронами, чтобы ему было удобнее лежать. «Ну и что все это может значить?» — в сотый раз спросил себя Филип.
Снова стукнула дверь, прервав его размышления. Судя по всему, в хижину вошли сразу несколько человек, и до Филипа долетел приглушенный шепот. Молодой человек прислушался. В какой-то момент ему показалось, что до него донесся мягкий женский голос, но он не был уверен, что слух его не обманывает. Потом он почувствовал, как чьи-то руки приподняли гроб и со скрежетом протащили по трухлявому полу хижины. Из просверленных в стенках отверстий потянуло холодом, и в тот же миг гроб приподнялся над землей. Мужчины, подхватившие его на руки, сделали около десятка шагов, после чего Филип почувствовал, что гроб опускают на какой-то предмет в снегу. Его удивление возросло еще больше, когда он догадался, что́ происходит.
Он был на нартах. На крышке гроба скрипнули захлестнутые за боковины торочные ремни, послышалось нетерпеливое повизгивание и скулеж собак. Потом над самой головой Филипа гикнул погонщик, и нарты рывком стронулись с места. Щелкнул кнут, погонщик прикрикнул на собак, понуждая упряжку прибавить ходу. На мгновение до слуха Филипа снова долетела визгливая мелодия аккордеона, и, повернув голову, он увидел сквозь отверстия в досках, что нарты выехали с тропы на главную улицу и остановились перед ярко освещенным фасадом харчевни, откуда доносились громкие хриплые голоса, взрывы смеха и чья-то пьяная песня.
Один из противников Стила слез с нарт и отправился в бар, а его напарник уселся на гроб верхом, перекрыв ногой отверстия с одной стороны.
— Куда собрался, Финджи? — спросил чей-то голос.
— В Уэкаско, — отозвался сидевший на гробе мужчина, и по сиплым, астматическим ноткам Филип узнал толстяка, который вошел в хижину последним.
— Там что, еще один покойник? — задал новый вопрос незнакомый голос.
— Нет... пока нет. Мы едем по своим делам, нас просто попросили захватить попутный груз — карты и кое-какие инструменты для начальника строительства, мистера Ходжеса. Лишняя пара долларов никогда не помешает, вот мы и согласились, тем более что нам по пути... Не пойму только, из-за чего такая спешка, — заказчик настаивал, чтобы мы тронулись в путь на ночь глядя. Впрочем, кто платит, тот и музыку заказывает. Слушай, а ты сейчас внутрь? Увидишь... скажи, чтоб поторопился. Он пошел взять в дорогу бутылочку, да что-то нет его.
Щелчок кнута помешал Филипу расслышать названное Финджи имя, но сейчас это занимало его в последнюю очередь. Бумаги и инструменты для мистера Ходжеса в Уэкаско, мысленно ахнул Филип, так вот оно что!..
И он с еще большим вниманием стал прислушиваться к разговору снаружи, но ничего интересного не услышал. Напарник Финджи скоро вернулся, хлопнул кнут, послышалась сиплая команда, и нарты рванули с места.
Значит, его везут в Уэкаско, к тому самому мистеру Ходжесу, на чью жизнь покушался арестованный Торп, которого Макгрегор приказал доставить в штаб, понял Филип, лежа в тряской темноте. Но правду ли сказал Финджи?.. И если да, то предвидел ли инспектор подобный поворот событий?
Примерно полчаса нарты, на которых лежал Филип, довольно быстро скользили по хорошо утоптанной тропе, и молодой человек снова и снова задавал себе этот и множество других вопросов, которые, увы, не имели ответа. В одном он был уверен: рыжеволосая миссис Торп намеренно заманила его в засаду. Но если он ее пленник, тогда почему его везут, словно посылку, этому Ходжесу, человеку, который обвинил ее мужа в покушении на собственную жизнь и потребовал для него самого сурового наказания?
Чем больше появлялось у него вопросов, тем глубже становилось его недоумение. Противоречивые приказы и странное поведение инспектора, мольба о помощи, которую он заметил в глазах молодой женщины, засада в лесу и вот теперь эта ночная поездка в гробу в Уэкаско — все это было настолько странно, что Филипу никак не удавалось увязать одно с другим. Он окончательно запутался и не брался даже строить предположения. До некоторой степени его успокаивало только то, что путешествует он с относительным комфортом. Судя по скорости, которую развили собаки, через два — два с половиной часа они будут уже в Уэкаско — если, конечно, это и есть истинная цель странной поездки. Быть может, тогда что-то начнет проясняться.
В том, что его жизни ничто не угрожает, Филип был теперь почти уверен. Ведь для того, чтобы расправиться с ним, вовсе не требовалось везти его куда-то далеко. Кроме того, его хотя и связали, но оставили ему оружие. Кто-то позаботился о том, чтобы обить гроб изнутри мягкой толстой тканью, предохранявшей Филипа от холода и ушибов, и даже подложил ему под голову подушку. Хорошим знаком служило и то, что во время нападения ему не причинили физического вреда, да и потом его не били, не угрожали смертью. Похоже было, что все идет в точном соответствии с чьим-то планом, отводящим ему определенную роль, о которой, впрочем, Филип по-прежнему не имел ни малейшего понятия. Ну так что же?.. Не зря инспектор так напирал на многозначительное «что бы ни случилось». Сейчас Филип припомнил, что