Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин

Моего вмешательства никто не заметил. Пуля летела слишком быстро.

Отворачиваюсь и насаживаю на крючок удочки извивающегося словно макаронина огромного жирного червя.

Слежу за поплавком, покачивающимся на волне, но иногда отвлекаюсь и рассматриваю горизонт и чужие корабли, похожие на мираж сотканный из облаков. Слишком далеко.

Жду… Жду… Жду…

Бульк и поплавок уходит под воду! Ура! Подсекаю и радуюсь словно ребенок! На крючке серебряным росчерком извивается толстая, полная икры, э-э-э… селедина? Снимаю ее с крючка и, чувствуя душевный подъем — бросаю рыбешку в ведро.

С трудом себя останавливаю (ведро с рыбой уже переполнено) и прекращаю закидывать удочку. Хватит. Сматываю снасти и вновь оглядываюсь. Рыбу уже рассортировали, но работа продолжалась. Моряки заняты. Часть людей очищает и ремонтирует сеть-трал, а другая часть моет палубу, смывая с нее кровь, рыбью чешую и ее же кишки — в океан. Маг-неофит оказывает первую помощь пострадавшим, заливая их раны зельями, а первый помощник капитана ходит вокруг главной лебедки и осматривает ее на наличие повреждений.

Ко мне подходит подсобник корабельного кока, спрашивает у меня разрешение и забирает ведро с рыбой (о чем договорено заранее). Благодарю его кивком головы, и он уходит, спускаясь по узкому трапу на нижнюю палубу.

Захожу в рубку и с интересом наблюдаю за работой капитана, его второго помощника и вахтенного матроса на руле. Они рассчитывают курс в город. Казалось бы это несложно, далеко от Прибрежного рыболовные суда не отходят (опасно), но навигация здесь осложнена плавающими ледяными островами из нетающего льда и ледяными же подводными течениями. И это далеко не все опасности Вечного Океана.

— Сместимся восточнее. Обойдем мыс, — решил капитан.

Второй помощник ему возразил:

— На прошлой неделе в тех местах «Удача» капитана Томика напоролась на блуждающий риф.

— Это был не риф, — проворчал капитан, — а спина морской свиньи.

Я улыбнулся.

— Не знал… — Сказал, извиняясь, второй помощник, поморщившись из-за своей оплошности.

Отобедав вместе с капитаном в офицерской столовой (спасибо коку, пожарившему мой улов), я поблагодарил его за хорошую работу, дождался нашего захода в порт и затерялся в городе.

Из-за нежелания привлекать внимание к своей внешности приходилось постоянно использовать отвод глаз, что раздражало. Хотя мое раздражение скорее связано с ситуацией в которую я попал и необходимостью следить за Яком Кость, чтобы ему икалось!

Я прошел мимо его дома, успокоив себя тем что здесь все без изменений и спокойно дошел до элитной первой городской школы магии, располагающейся неподалеку (в прямой видимости). Як Кость в ней преподавал и занимал должность заместителя директора. Впрочем, сейчас он дома. По слухам, которые я собирал крутясь вокруг школы и посещая закусочные облюбованные ее учениками — он сидит на больничном с лета. Злые языки, а о своем профессоре молодые ребята ни разу не сказали даже одного доброго слова — говорят что он пытается прорваться в младшие магистры и раз за разом терпит неудачу.

Не знаю… Полагаться на мнение этих личинок магов я бы поостерегся, но что-то в их словах все же было. Взглянуть бы на него хотя бы издалека, но за то время что я слежу за его домом, он так ни разу и не вышел. Жил затворником. А слуги… Тут мне не повезло. Он позаботился о том чтобы в головах его слуг-людей никто не копался и как-то их защитил, так что я от них отступился и продолжил наблюдать, лишь изредка, как сегодня, отлучаясь чтобы проветрить голову.

Зима уже подходит к концу, а я так и не выбрался на поиски источника магии… Это разочаровывает. Чувствую что топчусь на месте.

Плоть — 0,0007% из 100% на ранге бакалавр

Дух — 0,0010% из 100% на ранге бакалавр

Разум — 100% из 100% на ранге бакалавр

Стихия — 9,34% из 100% на ранге бакалавр

О том что произойдет в том случае если люди старшего магистра Инока Северное Сияние начнут сомневаться что в уничтожении его ледяных скульптур виновен Як Кость, я стараюсь не задумываться. Все решится в ближайшее время. Остается ждать.

Темнеет.

Я покидаю облюбованную мной скамью, отряхиваю плечи от снега и иду в сторону доходного дома в котором снял комнату с видом из окна на усадьбу моего первого учителя.

Разгоняя мрак (уличное освещение еще не включили) — мимо меня на большой скорости проносится череда дорогих автомобилей, резко остановившихся прямо перед забором усадьбы костяного бакалавра. Хлопают двери и наружу выбираются маги. Считаю. Один. Два. Пять. Семь…

Младший магистр. Два бакалавра. И четыре ученика.

— ПОШЛИ ВОН! — Приказывает высокомерный бакалавр, отгоняя прочь испуганного охранника сопровождающего девушку из борделя навещающую Яка Кость каждый вечер.

Встречающий их слуга тоже испугался и так и не открыв калитку побежал в дом, докладывать «о гостях» господину, но те сами «постучались».

Младший магистр небрежно указывает пальцем на калитку и та с металлическим скрежетом сминается в шар и летит в спину слуге, которого в последний момент спасает защита дома, накрывающего окрестности мощным, гудящим от вложенной в него силы щитом.

Маг хмыкает и щурясь рассматривает золотистый купол, а я тем временем обхожу их бочком-бочком (усиливая в процессе отвод глаз), и таюсь в ближайшей подворотне, продолжая следить за тем что происходит (готовясь вмешаться если этого потребуют обстоятельства). Если дела пойдут совсем плохо, и они начнут разговор, попытаюсь похоронить здесь всех…

В это время младший магистр поднял руки и в воздухе появились их проекции из синеватого дыма. Обхватив этими огромными руками щит, он стал сводить свои настоящие ладони вместе. Щит над домом сжимаемый его волей начал терять яркость и трещать, но пока держался. Младшему магистру это не понравилось, и он усилил нажим.

Я внимательно наблюдал и заметил капельку пота скатившуюся по его лбу.

Тут мое внимание привлекло движение под щитом и я впервые за эти недели увидел злого и взъерошенного, побелевшего от гнева Яка Кость, вышедшего на крыльцо в домашней одежде.

Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент щит над домом рухнул и ему пришлось уворачиваться от дымной руки, попытавшейся его обхватить и сжать.

Он так и пыхнул злобой! Глаза почернели, а после, знакомым мне движением — он хрустнул пальцами рук.

Защита вокруг учеников проявилась и тут же была порвана! Они упали на снег воя