Летописи Кота Баюна - Юлия Прайс
Яна проснулась от запаха мяты и смородины и блаженно потянулась, чуть не свалившись с лавки. Цезарь уже заварил чай, разложил на столе остатки ужина и тормошил Василису.
— Вставай, царевна, не время спать. — Василиса что-то неразборчиво пробурчала в ответ. — Но если хочешь выспаться, могу указать дорогу в терем батюшки, а то и вовсе здесь оставайся.
Угроза остаться одной подействовала, Василиса села на лавке и потёрла глаза.
— Умываться здесь нечем, так что быстро перекусим и в путь. — Цезарь был настроен сурово, но глянув на смущённые лица дев, немного сбавил обороты. — Ладно, можете ещё в лесок быстро прогуляться.
Девы засмущались ещё больше, но советом воспользовались. Быстро позавтракали и пошли к брошенной вчера Уточке. Утки не было.
— Может мы не дошли? — Яна растерянно оглядывалась по сторонам.
— Верно, вчера было так темно, что я и место не узнаю, давайте ещё пройдём. — Василиса махнула рукой. — Мне кажется, там что-то есть.
— Нет, девы мои, ночью незрячие, темно было только для вас. Утку мы оставили именно здесь, вон и след от неё. — Цезарь задумчиво почесал голову. — А вот кто её утащил, вопрос. Придётся идти пешком, тут немного осталось, часа за три доберёмся.
Девы вздохнули, но выбирать не приходилось. Цезарь легко и быстро шёл во главе, Василиса с Яной, подобрав длинные подолы сарафанов, бежали следом, стараясь не отставать.
Василиса сдалась первая и Яна, для которой это было лёгкой разминкой, взяла её за руку, таща как на буксире. Цезарь обернулся, вздохнул и сбавил шаг.
Змиулан крутился вихрем, отбивая атаки и рубя тянущиеся к нему когтистые лапы. Ящеры несли потери, но на место каждого выбывшего, приходил следующий. На кафтане стали появляться кровавые прорехи. Змиулан понимал, что ему осталось несколько минут, не более. Каким бы сильным и ловким он не был, его сомнут количеством. А потом сожрут и он никогда не узнает, что произошло в его мире да и вообще ничего не узнает. Эта мысль прибавила злости и сил, но не надолго. Ящеры тем временем опробовали новую тактику, пока один нападал, второй бил по ногам длинным хвостом, пытаясь свалить его. Он удержался на ногах только каким-то чудом.
Вторым чудом стало раздавшееся рядом ржание лошади. Боковым зрением он увидел, как спрыгнувший с коня, Кощей рубит ящеров мечом, оттянув на себя часть стаи. Его вороной, услышав заветное «домой», умчался прочь.
— Недурно для покойника! Берегись, они по ногам бьют! — Змиулан прорывался к Кощею, решив, что их разногласия не стоят того, чтобы стать обедом.
— Ползи скорее уже, змей подколодный! Отступим пока к избе! — Кощей был в ярости и злился в большей степени совсем не на ящеров.
Вдруг совсем рядом с головой что-то пролетело, разбилось и воздух вокруг заволокло таким едким вонючим дымом, что ящеры спешно отступили из зоны поражения обратно к провалу, а Кощей со Змиуланом рванули к избе.
— Давай сюда! Быстрее! — Рычал Серый, открыв дверь избы. Змиулан с Кощеем ввалились и Серый закрыл дверь на засов.
Непрерывно кашляя, Змиулан почти упал на пол, кровь из многочисленных порезов щедро пропитала одежду и закапала на пол.
— Перевяжи его, Серый, он нам ещё пригодится. — Кощей устало опустился на лавку. — А то я боюсь не сдержаться, да слишком сильно узелки затянуть, особенно на шее.
— А я и не против. Даже подержу, чтобы не брыкался. Он Яну зачаровал и Яду отравил! Туда ему и дорога. — Серый зарычал, подступая к Змиулану.
— Тихо, тихо, я всё исправлю. Ну, почти всё. — Змиулан приподнял менее пострадавшую руку в успокаивающем жесте. — Дай мне чашу с водой.
Серый нехотя подал Змиулану требуемое, продолжая сверлить его взглядом. Змиулан поднял над чашей руку и с неё закапала кровь, расплываясь в воде кругами.
— Напои её, очнётся через несколько минут. — Змиулан почти уронил чашу в лапы Серому и прислонился к стене.
Серый забрав чашу и не обращая больше внимания на Змиулана, ушёл в комнату к Ядвиге.
— Ну, хоть не сожрали. — Змиулан задумчиво посмотрел на лужу крови, растекающуюся возле него и потерял сознание.
— Чтоб тебе пусто было. — Кощей встал, вспоминая, где Серый хранит лекарские запасы. Кажется здесь. Он достал из сундука корзинку с лечебными зельями и бинтами.
— Сам справишься или помочь? — Ядвига стояла у входа и улыбалась. Кощей молча встал и обнял её. Тревога, сжимавшая сердце, чуть отпустила, знать бы ещё что с Гором.
— Присядь и расскажи, что случилось, а я пока приведу его в порядок. Серый, накрой на стол. — Ядвига опустилась на колени рядом со Змиуланом. Ладони окутала серебряная дымка, она взяла руку Змиулана и серебро потекло, растекаясь по телу, излечивая и заживляя.
— Ты так легко это делаешь. — Кощей улыбнулся.
— Так сколько с вами практики было, пришлось научиться. — Рассмеялась в ответ Ядвига. — Не тяни, рассказывай.
Пока Кощей рассказывал ей то, что знал сам, Ядвига почти закончила с лечением.
— Там ящеры эти снова вылезли. — Серый обеспокоенно выглянул в окно. — Да много так. Что делать будем?
— Ящеры это полбеды, за охранку всё равно не выйдут. — Ядвига замерла, прислушиваясь к чему-то. — Врата открыты слишком долго и ткань мироздания рвётся, могут открыться проходы и в другие миры.
— Не недооценивай серых, они почти не восприимчивы к любому колдовству. — Змиулан уже пришёл в себя и разглядывал затянувшиеся раны. — Хорошая работа, Яда, впрочем как и всегда.
— Что с Гором сделал, змей недобитый? — Кощей смотрел на Змиулана тяжёлым взглядом.
— Да что ему сделается! Скорее всего уже летит сюда. — Отмахнулся Змиулан и сел на лавку, напротив Кощея.
Кощей и Ядвига синхронно посмотрели на свои запястья, чёрные метки исчезли.
Серый тем временем достал из печи заранее приготовленный обед, от количества блюд у остальных округлились глаза.
— Переживал сильно. — Смутился Серый. — Надо было чем-то лапы занять.
— Я скучал по твоей стряпне. — Змиулан с наслаждением вдохнул аппетитный запах и потянул к себе ближайшее блюдо с пирожками.
— Олух, ты Змиулан. — Кощей не отставал, тревога за друзей окончательно улеглась и он почувствовал, что зверски голоден. — И чего добиться хотел?
— Ясно чего, призвать братьев, захватить врата и весь мир, а лучше все миры. — Честно признался Змиулан. — Но, пока не получилось.
— А ты не мелочишься. Ладно, с тобой мы ещё разберёмся, а теперь будь