лИса - Дмитрий Беркут

Ознакомительная версия. Доступно 12 из 59 стр. себя на мысли, что оживаю на протестах и всяческих экстремальных ивентах. Не раз уже закрадывалась мысль поехать снимать какие-нибудь локальные конфликты, которых всегда более чем достаточно. Жить на войне. Быть как Стенли Грин и Джеймс Нахтвей. Но меня держит – смешно, но это правда – то, что я в агентстве. Вроде же как семья. Хоть я и не в штате, но все же они меня поддерживают на плаву. И я чувствую себя нужным. А в командировки отправлять не спешат – ведь и тут побегушек более чем достаточно. Скоро придет Женя, и ему нужно заплатить за квартиру двадцать пять тысяч. И несмотря на то, что Контора приносит мне в месяц тысяч тринадцать-пятнадцать – все равно я держусь за нее обеими руками, остальное зарабатывая на стороне. Некая устроенность, пусть даже иллюзорная, меня удовлетворяет. Я живу так уже три года, из которых год – один. Когда наши ссоры достигли пика, Ленка уехала в Италию и уже вышла там замуж за итальянца. И это хорошо. Пусть у нее все будет. С такими мыслями я засыпаю на диване, даже не раздеваясь, – забываюсь тревожным сном, чтоб хотя бы часа четыре подремать, не потеряв окончательно сегодняшний день.

Я мог бы проспать и сутки. Съемок не было ни в этот, ни на следующий день. А искать самому стало вдруг невыносимо лень. Да, сверхчеловек, если ты хочешь высоко подняться, пользуйся собственными ногами. Зато через два дня непосредственный подогнал мне одну съемку на весь день: в Москву прилетел писатель Фредерик Бегбедер, презентовать свою новую книгу «Французский роман». И я ходил вместе с ним по городу, начиная с утра и до самого вечера, снимая его безобидные выходки. Фредерик оказался человеком вежливым и тактичным, но, дабы поддержать свою скандальную репутацию, периодически в течение дня устраивал маленькие шалости: то у девчонок на животах расписывается, то шампанским книжный магазин зальет, а то и в баре на диджейскую стойку заберется. В общем-то было весело. Весело и интересно. А вечером я вернулся в свою квартиру, зашел на кухню, бросил на стол связку ключей, достал кастрюлю и набрал воды, чтобы сварить макароны. Поставил кастрюлю на газ, сел и стал тупо наблюдать, как греется вода. Когда поверхность воды замутилась, готовая вот-вот уже закипеть, выключил газ, пошел в комнату, лег на диван вниз лицом, и, даже не раздеваясь, провалялся так до самого утра. Время уходит, минута за минутой, день за днём, год за годом. Что я делаю в этой жизни?

Последний день весны. Остался месяц до момента, когда я обычно забиваю на все: пускаю в свое жилище за покрытие расходов аренды кого-то из знакомых, а затем сваливаю из Москвы на один расслабляющий фестиваль в российские леса. Раз в году устроить себе отпуск просто необходимо. Ровно месяц. Но месяц – это месяц, и его нужно еще отработать. Возле подъезда бабки на скамеечке перемалывают кости проходящим мимо девчонкам в коротких юбках. На углу мороженщик лениво отсчитывает сдачу молодой парочке. А я иду к метро и мысленно представляю себя летящим по тротуару на велосипеде. Очень хочется горный двухподвесочный. Не для работы. Просто, чтобы был. Чтоб наматывать круги по району, когда одолевает смурь. Так и время бы быстрее катилось. Бегать каждый день тяжело и можно было бы чередовать – день бегом, а день на велике. А то и вовсе целиком уйти в велосипедное измерение. В лицо весенний ветерок, а ты мчишь по незапланированному маршруту, меняя его ежеминутно только лишь по своей прихоти. Наверное, я бросил бы и спать по ночам с перспективой полуночных вело-вылазок. Большие расстояния, привалы в ночных кофейнях. Знакомства с особенными людьми, так же, как и ты, обгоняя тени, рассекающими пространство ночной Москвы. «Да, конечно, когда-нибудь я куплю себе велик, …а сейчас не по деньгам, и не по времени», – думаю я, и, войдя в метро, сбегаю вниз, перепрыгивая через три ступеньки по движущемуся эскалатору.

Еду на Триумфальную площадь или, как ее называют в народе, Маяковку. Каждое тридцать первое число в шесть вечера, несмотря на запрет властей, здесь собираются «несогласные», чтобы отстаивать право на свободу собраний. Они заранее готовы к разгону ОМОНом, задержаниям и арестам. Акция так и называется: «Стратегия-31», по номеру статьи Конституции, гласящей что: «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». Изначально идею предложил национал-большевик и русский постмодернист Эдуард Лимонов. Или просто Дед. Фишкой Стратегии стали методичность и упорство участников акции. И в дождь, и в снег, и в дачный сезон, и под Новый год – несогласные выходили на Триумфальную, словно в наряд по службе. В какой-то момент у них получилось сделать «Стратегию» очень массовой и даже модной среди столичных хипстеров. Власть же никогда акцию не согласовывала, ссылаясь на то, что место уже зарезервировано под другие, в частности прокремлевские, мероприятия. Из нашей братии здесь собирались просто все. Агентские фотографы, стрингеры, газетчики, фотожурналисты, видеооператоры, блогеры и иже с ними. И даже те легендарные мастодонты документальной фотографии, которых можно встретить лишь на тусовке во время проведения Visa pour l’Image во французском Перпиньяне1, тоже были тут. В общем, возможность увидеться со всеми и пообщаться, зависнув в баре по окончании съемок. Если, конечно, во время акции случайно не повяжут как участника.

Когда я вышел из вестибюля станции «Маяковская», площадь была уже оцеплена милицией и заполнена народом. И это несмотря на то, что до акции оставалась еще пара часов. Внутри оцепления розовощекие молодые люди из какой-то прокремлевской организации устроили пункт приема донорской крови. С трибуны на всю площадь звучали призывы: «России нужна ваша кровь!» и все в таком же духе. В мои задачи не входило снять масштаб происходящего, скорее, я документировал то, как милиция «винтит» протестующих. А также фиксировал свидетельства возможных нарушений при задержаниях рядовых участников акции и формально снимал аресты главных активистов и правозащитников. Их присутствие я, отсняв несчетное количество митингов, уже чувствовал за версту. Главные лица, что были мне нужны: Лимонов, Немцов, Яшин, Удальцов, Лев Пономарев и старенькая Людмила Алексеева. Собрать весь пасьянс в такой давке, конечно, невозможно, но стремиться к этому желательно.

– Уважаемые граждане, вы мешаете проходу других граждан, – раз за разом надрывается в мегафон мент в десантном берете. Я протискиваюсь мимо него, и он, направляя рупор мне прямо в ухо, с надменными нотками проговаривает, чеканя каждое слово:

– Уважаемые граждане, зайдите в метро, вы мешаете проходу других граждан!

«Мне не надо в метро, у меня, чувак, такая же работа, как и у тебя. И тебе давно бы надо уже понять это», – думаю я и продираюсь дальше вглубь толпы.

Не дожидаясь появления лидеров «несогласных», бойцы ОМОНа, в шлемах и защитных жилетах, выстроились в цепь и начали выдавливать народ. В том числе – фотографов, журналистов и просто проходящих мимо горожан, оттесняя их в сторону здания Минэкономразвития РФ. Те менты, что стояли в оцеплении, вели себя вполне адекватно и агрессии не проявляли. Когда звучала команда, они просто брались за руки и, надавливая словно прессом, теснили людей, размазывая их по стенам метро. Зато группы задержания работали точечно и креативно. Они выбирали жертву и принимались давить вместе с оцеплением. А затем, используя силу сопротивления намеченного участника, лихо выдергивали его через оцепление из толпы, и бегом, крепко держа за четыре конечности, тащили свою добычу в автозак. Гул толпы нарастал. Из колонок на трибуне, включенных на максимальную громкость, зазвучал Цой: «Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве, пожелай мне удачи в бою…». Похоже, несогласных этот «кровавый» саундтрек происходящего еще больше подстегнул к решительным действиям. Создалось полное ощущение, что власть хочет эскалации конфликта, а не его решения, ведь в противном случае, как минимум, включали бы что-то менее возбуждающее. Метрах в десяти от себя периферийным зрением я засек какое-то необычное шевеление в толпе и инстинктивно устремился туда. Лишь только я успел заметить Сергея Удальцова и, вскинув камеру над головой, сделать серию кадров, как его уже скручивали

Ознакомительная версия. Доступно 12 из 59 стр.