Катабасис - Ребекка Ф. Куанг
Ранее на той неделе он выступил с лекцией перед Итальянской академией магии в Риме — престижное приглашение, именная лекция, которая проводилась лишь раз в три года и на которую слетались учёные со всего мира. Элис сидела в первом ряду, дрожа от гордости, пока Граймс удерживал неослабное внимание самой взыскательной публики в мире, пока из его уст лились безупречные, стройные абзацы, а идеи повисали в воздухе, словно сияющие маяки. Неважно, что она уже всё это слышала, что именно она печатала текст и выстраивала его в хоть сколько-нибудь осмысленную структуру. Казалось, Элис впервые слышит эти мысли, впервые постигает их значение. Перед слушателями раскинулся мир возможностей, а профессор спустился к ним с гор как пророк, чтобы всё озарить.
Тогда Элис подумала: Я хочу этого. Я так отчаянно этого хочу. Но чего — этого?
Это была не прежняя потребность в хороших оценках и не жажда одобрения. Элис уже не была ребёнком; эту патологию она оставила в университете. Но не только поиск ответов и не простое удовлетворение от разгаданной загадки. Это был первобытный трепет, пьянящее осознание того, кем она может стать, какие миры может отпереть, — и всё это было неразрывно связано с ним.
— НАМ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО ТУДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ, — сказал Питер, пока Элис полоскала рот, избавляясь от желчи.
Она закрутила крышку Неиссякаемой фляги.
— Спасибо.
— В любом случае ты права. Не думаю, что он там.
— Я знаю. — Элис прислонилась к бетонной стене и позволила дождю омывать лицо. Во второй раз лембас оказался отвратителен. Будто проглотила горсть древесной пыли. Он застрял в горле едкой бетонной жижей, и сколько ни сглатывай, комок не исчезал.
Архимед выписывал восьмёрки вокруг её ног, и в эту минуту это было самое утешительное ощущение на свете. Элис наклонилась и почесала его за ушами. Как же хотелось спокойно лечь и раствориться в буре.
Питер милосердно не спросил, что случилось.
— Давай просто пройдёмся снаружи, как ты и предлагала.
— Да, хорошо.
— Думаю, скоро отпустит. — Питер сощурился, глядя сквозь бурю. — Нужно только выйти из зоны действия здания. Справишься?
Элис уже шагала вперёд.
На этот раз буря казалась милосердием. Всё очищало: визг ветра, сплошные потоки дождя. И пусть они не могли вымыть её память, зато могли на время заглушить её, ошеломить чувства так, чтобы Элис думала лишь о борьбе за каждый следующий шаг. Они шли, опустив головы и зажмурившись от ливня, а потому не заметили стаю, пока та не оказалась совсем рядом.
Движение среди дюн; рябь белого блеска. Ещё мгновение — и белизна распалась на множество разных очертаний. Целая стая костяных тварей — почти дюжина.
Питер тоже их увидел.
— О господи.
Архимед выпрыгнул из рук Питера и во весь опор помчался к дюнам. Идея показалась разумной, поэтому Элис развернулась к Желанию. Если бы они добрались внутрь, то могли бы запереть двери на засов или хотя бы навалиться на них — но отошли уже слишком далеко. Костяные твари двигались чудовищно быстро. За считанные секунды расстояние сократилось вдвое. Теперь их разделяло около ста метров.
— К воде! — закричал Питер. — Беги к…
Элис бросилась за ним, на бегу лихорадочно роясь в рюкзаке. Нужно было что-нибудь сделать, не стоять же безучастно в ожидании гибели. Она перебирала груды мела — бесполезно, одеяло — бесполезно, йод, книги — всё бесполезно. Оставались только охотничьи ножи.
— Ты хоть умеешь ими пользоваться? — спросил Питер.
— Нет. — Элис подала ему длинный нож рукоятью вперёд. Она купила их в последний момент в благотворительном магазине и лишь однажды вытаскивала из ножен. — Хочешь научиться?
Он взвесил нож в руке, нахмурился и неловко выставил лезвие перед собой — зрелище не внушало уверенности.
Костяные твари остановились в ряд. В отличие от предыдущих, они гораздо меньше боялись Леты и подошли к самому берегу, зажав Элис и Питера между собой и водой. В этой стае было больше разнообразия: одни твари размером с котят, другие — с волков; черепа собраны из костей всевозможных животных. Несколько существ склонили головы — это могло бы показаться милым, если бы в глазницах не было столько пустоты, а к каждому суставу магией не пришили когти и клыки других видов.
Элис присела, потому что однажды прочла в романе о боевых искусствах: это помогает в драке. Согни колени, понизь центр тяжести и всё такое. Она чувствовала себя глупо.
— Погоди, — сказал Питер. — Может быть, ещё… может, он хочет поговорить.
Твари и правда не двигались. Суставы на их шеях продолжали щёлкать; пустые взгляды скользили по Питеру и Элис, будто запоминая каждую подробность. Элис задумалась, где сейчас их создатель. Ждёт ли он где-то впереди, пока они доложат, или управляет тварями по магической связи и смотрит сквозь пустые глазницы.
— Эй! — неуверенно окликнула Элис. — Вы… вы понимаете, что мы говорим?
Костяные твари ничем не показали, что понимают.
— Мы просто проходим мимо, — сказал Питер. — Мы… мы живые, как видите. Но зла вам не желаем.
Костяные твари пригнулись, готовясь к прыжку.
— Может, поговорим? — предложил Питер. — Вдруг мы сумеем друг другу помочь.
Элис сказала:
— Мы тоже маги.
Твари бросились вперёд.
Элис рубила вокруг себя, но лезвию было трудно найти цель, когда твари нападали сразу со всех сторон. Она вслепую размахивала ножом; металл звенел о кости, и это, кажется, было хорошо — возможно, ей удавалось их отгонять. Но тварей было так много, что Элис не знала, куда смотреть, могла лишь стараться не подпустить их к шее, лицу, груди. Что-то приземлилось ей на плечо. Вспыхнула ослепительная добела боль. Элис вскрикнула и отчаянно полоснула по костяной твари. Чисто случайно лезвие угодило во что-то — и даже жизненно важное: тварь кувырком отлетела в сторону и упала у самой воды.
— Бей по позвоночникам. — Питер рубил двух тварей, вцепившихся ему в ноги. У его ступней лежала груда костей. — Попробуй найти слабое место…
Элис перехватила нож, вдохнула и приготовилась к новой атаке. Но тут кое-что заметила. Отброшенная тварь не поднималась. Она