Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин

— О-о… Не вини их. Клерк что заглянул в твое дело боялся за семью, взятую в заложники «неизвестными», — усмехнулась она.

— Полагаю, этому клерку не повезло?

— Погиб вскоре вместе с семьей, — смахнула она злорадно несуществующую слезу с морщинистой щеки.

— По Ча-ча ты тоже плакала и убивалась понарошку? — Поддел я ее.

Смеяться она перестала. Время разговоров закончилось. В ее руках появилось оружие похожее и не похожее на крестьянский серп.

Она прыгнула на меня и замахнулась. Я счел за лучшим увернуться, очень уж опасно блестело лезвие. Пропустив ее первый удар над головой и теряя шляпу-гриб, чувствуя как шевелятся волосы на затылке, я ударил ее кулаком в плечо, но она тоже отскочила, прищурившись рассматривая мои пальцы объятые стихией земли и выглядевшие не менее опасно чем ее серп.

— Жалкие фокусы, — процедила она настороженно и специально подставилась под один из моих ударов чтобы оценить его опасность и резко разорвала дистанцию когда я раздавил с десяток мух воплотившихся в реальности в виде щита окружившего ее.

Держа перед собой руки покрытые кровью этих созданий я отгородился ими от плевка не несущего в себе и грамма магии и брезгливо стряхнул его с кулака на землю.

Мерзкая старуха!

— ХА! — Выдохнула она в моем направлении порыв гнилостного дыхания. Взлетели и опали весенние листья — листопад и уже я прыгаю вперед стремясь ослабить ее своим ударом. Измотать!

Она словно обтекает мою руку и отходит, походя снося дерево на своем пути. Наши скорости и сила настолько всеобъемлющи, огромны, что человеческий глаз не способен за нами уследить.

Новый обмен ударами и она задевает меня серпом, вспарывая листопад, но не дотрагиваясь холодным железом до кожи.

Решаюсь.

— ЗАТМЕНИЕ!

Мир вновь посерел, и старуха преобразилась. Все вокруг разрушается, а она в виде роя мух летит прочь, за границы в которых работает мое заклинание. Я бегу за ней и давлю! И давлю проклятых мух!

— Гаденыш! — Выплюнула слова старая, вновь обретя форму и отбивая мой удар, пока я пытался взвесить свои шансы.

Второе затмение хоть и не осушило меня полностью, но на еще один такой удар я сейчас не способен. Может отступить?

Бросив на старуху взгляд, я оценил ее состояние как: краше в гроб кладут, и отложил решение на потом. Она же нашла глазами Чужеблуда и хмуро убедилась что тот побеждает проклятие.

Запах! Я его чувствую. Это страх. Она начала бояться. Слуги — мертвы. Проклятие дожевывает череп-оберег. А я куда опаснее, чем она думала.

Встретившись со мной взглядом старуха бессильно выдохнула и что-то выпила.

Пахнуло порченой кровью.

— Ихор, жы-жы-жы, Повели… жы-жы-жы, Мух, — усмехнулась мне мадам Женевьева, оттирая тыльной стороной ладони губы и «наливаясь» заемной силой.

Ее слова я разобрал с трудом. Нормальная человеческая речь сменилась жужжанием.

— Ж-ж-ой! — Крикнула старуха мне в спину, когда я развернулся и побежал.

Как я и предполагал — чужая сила стала уходить из нее уже очень скоро, а догнать меня она так и не смогла и сама начала посматривать назад. Тогда-то я и остановился.

Удар! Она отводит мой кулак в сторону, стремясь перерезать лезвием серпа мое горло. Удар! Я промахиваюсь, а старуха попадает. Листопад осыпается, и я получаю первую серьезную рану. Приказ-лечение и из раны на бедре выдавливает опарышей — личинок мясных мух.

Я проваливаюсь в атаке, и меня снова достает серп. На этот раз пострадала рука. Вскрикиваю и пытаюсь отойти.

Новый взмах и старуха попалась! Ее удар был медленным. Устала, дрянь!

Проламываю ее жужжащий щит кончиками сложенных вместе пальцев и втыкаю их в ее печень. Она кричит и пытается оттолкнуть меня, но я прилип к ней и не отпускаю. Ее судорожный взмах ранит меня, но я терплю и проталкиваю руку дальше в ее тело. Она захлебывается кровью, и мы вместе падаем на землю. Всякое сопротивление сходит на нет. Она умирает.

Отдышавшись и вылечив себя, я как мог привел в порядок одежду, вырезал ее сердце, уничтожил тело (позаботившись о тени) и подобрав Чужеблуда продолжающего молчать и дымиться побежал в Плешь пока сердце не испортилось.

Никем не замеченный я переоделся и проник в свой подвал, где меня встретил Ржавый.

— У вас получилось, хозяин!

— Да-да-да, — отмахнулся я от его похвалы. — Где она?

Он подал мне банку с плещущимся в ней растворителем, и я погрузил в него сердце. Реакция! Через край стеклянной емкости с шипением пошла пена, заливая мне руки и пол, но достаточно быстро все прекратилось.

— Это нормально? — Спросил меня железный, но я и сам не знал ответ на этот вопрос, а потому промолчал.

Разделив розовую жидкость пополам, я побежал искать Тития и Иргу и нашел их в оранжерее.

— ВЫПИТЬ! БЫСТРО! — Потребовал я от них ничего не объясняя, надеясь что сила сердца теряющая свои свойства с каждой минутой окажется достаточной чтобы вылечить их и не повредить. Прими они его сырым и сразу после убийства старухи — и из этого не вышло бы ничего хорошего. Оно слишком сильное для них. А вот сейчас…

— Бе-е-е, — чуть не вывернуло Тития и я закрыл ему рот рукой, и все что он хотел выпустить из себя, снова попало ему в желудок. Похожую процедуру пришлось повторить и с Иргой, зло посмотревшей на меня сквозь слезы омерзения выступившие на кончиках ее глаз.

— Убью! — Пообещал мне Титий не в силах встать с пола на который он упал пока зелье корежило его дух. — Я тебя убью!

Ирга пришла в себя первой и явно готовила месть — вон как сжимает кулачки, ее то я и подхватил под руку и утащил в подвал, разместив в диагностической печати.

— Пожалуйста, скажи что это того стоило? — Попросила меня девушка после того как печать закончила свою работу.

Я кивнул и Ирга расплакалась.

Через некоторое время в подвал самостоятельно спустился Титий и с ним ситуация была похожей. Здоров.

— Что это было за зелье? — Спросил он меня полным отвращения голосом.

— У него нет названия. Что, так плохо?

Он кивнул и продолжил обнимать продолжающую заливать его слезами счастья Иргу.

На шум явилась Рогеда. Я пригляделся.

— Тебя можно поздравить?

— Ученик! — Имела она полное право гордиться этим и