Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

На самом деле он размышлял о том, чтобы бросить девушку на произвол судьбы, но это было до того, как она сыграла важную роль в его спасении от мучений и смерти в деревне чернокожих вамабо. Его раздражало, что он обязан ей, однако же он признавал это, и, пока он наблюдал за парочкой внизу, угрюмое выражение сошло с его лица, сменившись улыбкой, стоило подумать о том, насколько они беспомощные. Что за поистине жалкое существо человек! Как же плохо он вооружен для битвы с необузданными силами природы и порожденных природой джунглей. Да что там, даже крохотный балу из племени Голата, большой обезьяны, лучше приспособлен к выживанию, ведь балу хотя бы способен убежать от многочисленных созданий, угрожающих его жизни, тогда как никто, за исключением разве черепахи Коты, не движется так же медленно, как беспомощный и слабый человек.

Без Тарзана эти двое, без сомнений, погибнут от голода посреди изобилия, если каким-то чудом спасутся от остальных разрушительных сил, которые будут постоянно им угрожать. Этим утром Тарзан принес своим подопечным фрукты, орехи и бананы, а теперь нес добытое им мясо, тогда как они смогли лишь натаскать воды из реки. Например, сейчас, пока они медленно брели в сторону заграждения от животных, они совершенно не подозревали о присутствии рядом с ними Тарзана. Они не знали, что его острые глаза наблюдают за ними, как не знали, что еще одни глаза, куда менее дружелюбные, сверкают, глядя на них из зарослей кустов неподалеку от входа за ограду. Они ничего этого не знали, зато знал Тарзан. Он тоже не видел существо, затаившееся под прикрытием листвы, и все же он знал, что оно там, знал, кто это и что замышляет, так же верно, как если бы все это происходило у всех на виду.

Слабое шевеление листьев на верхушке одной-единственной ветки сообщило ему о присутствии этого существа, потому что шевеление это не было вызвано ветром. Оно возникло от давления на нижнюю часть ветки, и листья заколыхались вовсе не так, как от ветра, и это прекрасно понял бы каждый, кто провел всю жизнь в джунглях, а тот самый ветер, проносясь через листву, донес до чувствительных ноздрей человека-обезьяны бесспорное доказательство того, что Шита-леопард поджидает там тех двоих, которые возвращаются от реки.

Они преодолели половину расстоянии до заграждения, когда Тарзан крикнул им, чтобы остановились. Они с изумлением поглядели в ту сторону, откуда донесся его голос, и увидели, как он легко спрыгнул на землю, направляясь к ним.

– Медленно идите на меня, – велел он им. – Только не бегите, потому что, если побежите, Шита нападет.

Они сделали так, как он велел, хотя на их лицах было написано вопрошающее недоумение.

– О чем это вы? – спросил молодой англичанин. – Кто такой Шита?

Но вместо ответа человек-обезьяна неожиданно бросил тушу Бары-оленя на землю и молнией подскочил к ним, следя взглядом за чем-то у них за спиной; вот тогда они оба обернулись и узнали, кто такой Шита, потому что на них стремительно несся кот с мордой демона.

Шита все это время с нарастающим гневом и подозрением наблюдал, как человек-обезьяна спрыгнул с дерева и приблизился к добыче. Жизненный опыт, подкрепленный инстинктом, подсказал ему, что тармангани собирается лишить его дичи, а Шита был голоден и потому не собирался позволить вот так запросто украсть у него мясо, которое он уже считал своим.

Девушка невольно вскрикнула, увидев так близко несущийся на них сгусток ярости с клыками. Она тесно прижалась к мужчине, схватившись за него; англичанин, пусть невооруженный и беззащитный, толкнул ее себе за спину, закрывая своим телом, и остался стоять, встречая опасность лицом. Тарзан заметил этот жест и, хотя давно привычный к смелым поступкам, был потрясен столь безнадежным и тщетным проявлением храбрости этого человека.

Атакующий леопард несся стремительно, а расстояние, отделявшее куст, в котором он устроил засаду, от объекта его желаний, было не так уж велико. За время, которого кому-то хватило бы, чтобы внятно прочесть дюжину слов, мускулистый кот успел бы преодолеть это расстояние и убить, но, хотя Шита был быстрым, быстрым был и Тарзан. Английский лейтенант увидел, как человек-обезьяна промелькнул мимо него со скоростью ветра. Он увидел, как крупный кот отклонился в сторону на бегу, как будто стараясь увернуться от голого дикаря, бросившегося ему наперерез, и стало ясно, что Шита твердо намеревается сначала убить добычу, а уж потом попытается защитить ее от Тарзана.

Лейтенант Смит-Олдвик увидел все это, а затем, с нарастающим изумлением, увидел, что человек-обезьяна тоже отклонился в сторону и набросился на пятнистого кота как футболист – на соперника. Он увидел, как сильные загорелые руки обхватили туловище хищника, как левая рука вцепилась в левое плечо зверя, а правая – в его правую переднюю лапу и оба они покатились по траве. Он услышал крики и рычание этого зверского поединка и с некоторым ужасом понял, что дикие звуки вылетают из человеческого горла, а дерущегося человека уже с трудом можно отличить от леопарда.

Когда первая волна испуга и потрясения прошла, девушка выпустила руку англичанина.

– Не можем мы что-нибудь предпринять? – спросила она. – Чем-то помочь, пока зверь его не убил?

Англичанин поглядел по сторонам, выискивая какое-нибудь орудие, которым можно отбить атаку леопарда, и тут девушка взволнованно вскрикнула и побежала в сторону хижины.

– Ждите здесь, – крикнула она через плечо. – Я принесу копье, которое он мне оставил.

Смит-Олдвик видел, как растопыренные когти леопарда пытаются нащупать человеческую плоть, а человек, со своей стороны, напрягает все мышцы и применяет все свои умения, чтобы не подставить себя под них. Мускулы на руках бугрились под смуглой кожей. Жилы вздувались на шее и лбу, пока он все с большей силой старался сокрушить насмерть крупного кота. Зубы человека-обезьяны сомкнулись на шее Шиты сзади, и теперь ему удалось обхватить тело зверя ногами, переплетя и сомкнув их под брюхом кота. Прыгая и рыча, Шита старался сбросить с себя человека-обезьяну. Он кидался на землю и перекатывался раз за разом. Он поднимался на задние лапы и падал на спину, однако же дикарь упорно цеплялся за него, и с каждым разом могучие загорелые руки все крепче и крепче стискивали кошачью грудь.

И тут девушка, задыхаясь от быстрого бега, вернулась с коротким копьем Тарзана, которое он оставил ей в качестве единственной защиты. Она не стала медлить, передавая копье англичанину, который побежал ей навстречу, чтобы взять оружие, а, прошмыгнув мимо него, подскочила почти вплотную к рычащему подвижному клубку из желтого меха и гладкой смуглой кожи. Несколько раз ей удавалось нацелить копье в кошачье