Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин

Ругаюсь:

— Новатор, позеленей кожа! Твои изменения отбрасывают нас на дни назад.

— Вы не могли не заметить как улучшились характеристики лодки после перелиновывания вашей схемы.

В механическом голосе отчетливо слышен упрек.

Успокаиваюсь.

— Ладно, — постучал я по его железной голове. Тук-тук. — Не ворчи. Продолжаем работать.

— Не понимаю, хозяин. Зачем вы меня ударили?

Задираю голову к потолку, словно ищу на нем ответ на этот вопрос и позволяю Чужеблуду в матерной манере объяснить Ржавому что он дурак.

Эти двое… И как они понимают друг друга? Ржавый пытался мне это растолковать, но он так нудно вещал о шестеренках, покрытых коррозией платах и цепях связи, что уморил меня и я велел ему заткнуться.

Летающая лодка — это связанный артефакт, что будет со мной до конца жизни. Бесполезный в нашем мире и существенно упрощающий жизнь в Сером Царстве. Теперь я всегда смогу убежать от бури — ведь главная особенность лодки — скорость. Схема, по которой я ее строю рассчитана именно на это. А с учетом вполне дельных советов Ржавого…

К материалам из которых я изготавливаю лодку нельзя прикасаться никому. Ржавый и тот же Чужеблуд не в счет. Один неодушевлен, а второй уже не просто артефакт — череп-оберег, а часть меня, имеющая свои желания и разум.

Стоимость лодки не поддается оценке. Самое дешевое в ней — железное дерево, один ствол которого ценится выше чем полный вагон досок из сосны. И это я еще не говорю о пропитках для древесины сваренных моими руками из ценнейших трав что идут на нее.

Ими я укрепил железное дерево еще больше и уберег от многих напастей вроде жуков и гнили.

Новые доски я как раз опустил в чан с пропиткой, оставив их там на ночь. За работу!

Ржавый подает мне сухую и уже напитавшуюся соком трав доску.

— Не занозите руку, хозяин.

— «Серое тело», железяка. Меня и ножом не проткнуть.

Я укладываю доску на станину, берусь за рубанок и слой за слоем снимаю лишнее.

Как же вкусно пахнут опилки!

Примеряю доску по борту и возвращаюсь к станине. Закусываю язык между губ — дурная привычка и признак того что я сосредоточен и полностью ушел «в себя». Мягко, даже нежно — провожу по доске наждачной бумагой до тех пор пока прикосновение к ней не напомнит мне о теплой коже на бедрах Рогеды. Ее горячих поцелуях. Ее…

Тьфу! Помотал головой, изгоняя эту мысль. Нашел тоже с чем сравнивать!

Новым, только разученным навыком непригодным ни для чего больше — омываю готовую доску теплом своей души — и прикладываю ее к лодке, наращивая высоту борта. Железный стучит молотком.

— Отлично, хозяин! Больше у вас из рук ничего не падает!

Закатываю глаза. Один раз уронил инструмент и Ржавый напоминает мне об этом постоянно.

Продолжаем работать. Очищать от «грязи» чужих рук доски не надо. Дерево выращено мной. Никто его не касался. Очистку проходят лишь чужие вещи и материалы.

Все мое богатство, все накопления из сейфа — уйдут на постройку лодки. Чем больше я вложу в нее сил и средств, тем качественнее получится артефакт. Тем меньше он будет тянуть из меня магии.

А еще он будет расти вместе со мной по рангам! Становиться быстрее, надежнее и даже больше — не зависимо от того каким был построен. Но до этого еще далеко.

— «Хозяин!» — Зовет меня Чужеблуд, похоже, что… э-э-э, ревнивым голосом? — «Подойди и глянь на это, пиявка ведьмовская!»

Улитка… А я думаю куда она пропала? Неудивительно что череп приревновал — помощи от него в постройке лодки никакой.

Концепция жизни. Эта зеленая козявка ползала между щелями в досках, оставляя после себя слизь, и щели исчезали! Дерево выпускало волокна и сращивало разрывы. Невероятно!

Улыбаюсь и ухожу, не мешая маленькой неутомимой трудяге, вроде как опять отругавшей меня.

Парусное вооружение было решено оставить. Схему артефакта пришлось в очередной раз перекраивать (простыню выкинуть), но скорость… все ради нее. Так лодка обзавелась двумя шикарными парусами, сшитыми из кожи высшего демона.

Лишние надстройки — второй и третий этаж — убрали. Итак вместимость приличная. Потесниться и человек двадцать влезет. Можно больше, но спать они будут на досках палубы под открытым небом.

С каждым днем лодка обретала все более узнаваемые черты законченного изделия.

В сарай тем временем пытались пробраться «шпионы» — Роза и Фея, заручившаяся поддержкой братьев. Взятые ими под опеку — Юнона и Мира. Ти-о-та (что начал работать на лесопилке) и даже вроде как «случайно» подергавшая дверь — Люция. Удалось только Зефиру — рыжему коту Розы, имеющему дурную привычку просачиваться сквозь любую щель.

Всех так и манила тайна.

— Мяу! — Верещит кот, удирая от набравшего скорость черепа-оберега «наступающего» ему на хвост. Не обращаю внимания. Они просто играют и дурачатся.

День, когда мне придется отделить часть своей души и поместить ее в артефакт все ближе. Предчувствую — будет больно. А потом задаюсь вопросом, как сильно на мне скажется повреждение артефакта и меня передергивает. Скажется, причем очень значительно. Лучше до этого не доводить. Удар придется прямо по душе и потянет за собой разрушение всего остального. Заденет и тело, и Атолл Основания.

Вспоминаю, что читал об этом. Об опасности, что подвергают себя маги, создающие привязанный артефакт растущий вместе с ними.

— Хозяин! — Впихивает мне в руки Ржавый запачканную масляными пятнами тетрадь. — Прочтите.

— Ты так меня без штанов оставишь!

Он пересчитал мои расчеты используя какие-то свои мудреные алгоритмы, дал рекомендацию и я все же его послушал (с тревогой наблюдая как мои богатства утекают сквозь пальцы) и увеличил количество золота заливаемое в шины протянутые между обшивкой, надстройкой, полом и бортами. Связь между лодкой и заклинаниями вплетаемыми в нее усилилась. Листопад — для защиты (да, я выбрал это проверенное и надежное заклинание). И, конечно — полет. Без него летающая лодка превратилась бы в просто лодку. Другие заклинания что удалось объединить с лодкой были прикладными и менее важными. Связанными с освещением и погодой. Комфортом.

Все заклинания были переложены в ритуальную форму.

Драгоценный металл в тигле вскипел и я пополз в недра лодки, проклиная себя за то что уже обшил большую ее часть и мне теперь приходится корчиться чтобы добраться до скрытых в ее темных уголках вязи рун.

— Полюби меня ведьма! Чтобы я еще раз послушал Ржавого…