Катабасис - Ребекка Ф. Куанг

— Ты всё время повторяешь «Великий Поход», — сказала Элис. — Что это означает?

— Его больше не называют Великим Походом? Тогда зачем вы здесь?

Элис быстро взглянула на Питера. Совершенно очевидно, что меньше всего им следовало рассказывать Элспет, за кем они пришли.

— Полагаю, мы…

— Наверное, термин уже устарел. — Элспет потёрла подбородок. — В мой год все называли это именно так. Цель — в Ад и обратно. Все сходили с ума. Началось с Крипке, потом захотели остальные. Ничто так не вдохновляет тысячу последователей, как эффектный провал. Гудини только вырывался из пасти смерти; с того света он ни разу не вернулся.

— Но ты не участвовала в Походе, — сказал Питер. — Ты… то есть я думал…

— Верно, обычное самоубийство, — резко ответила Элспет. — Но я очень быстро поняла, что оставаться здесь не хочу. Разве не очевидно?

Питер часто закивал.

— Нет, это вполне разумно.

— Поэтому теперь я участвую в Великом Походе, как и Крипке. И мы все ищем одно и то же, чтобы выбраться.

— Что же? — спросил Питер.

— Ну как же, Истинное Противоречие, — сказала Элспет. — Диалетейя.

От возбуждения Элис едва не выронила тарелку. Сила истинного противоречия — Взрыв Противоречия — была первым, что изучали на занятиях по логике. Ex contradictione quodlibet — из противоречия следует всё что угодно. Обладая Истинным Противоречием, можно доказать всё. Оно буквально взрывало границы доказательства. Элис учили упрощённой, неформальной версии: если принять незамысловатое противоречие, будто один и два — одно и то же, можно доказать, что вы папа римский. Вы и папа римский — двое. Следовательно, вы с папой римским — одно лицо. Если говорить строже, получив логическое противоречие, можно включить в доказательство любое утверждение с помощью дизъюнкции. Можно доказать, что небо зелёное. Что камни — хлеб, а вода — вино.

Долгое время Элис исследовала Взрыв Противоречия как способ вызволить профессора Граймса из Ада. Но следы неизменно обрывались, и в конце концов она сдалась. Единственным основанием верить в существование Истинного Противоречия были неправдоподобные зёрнышки хурмы Персефоны, однако те, возможно, вообще никогда не существовали.

— Я думал, Диалетейя — миф. — Питер вторил её мыслям. — О ней просто нет литературы… то есть всё это одни догадки…

— Только потому, что в современную эпоху её никто не находил. — Элспет фыркнула. — Но открытие давно назрело, и, запомните мои слова, совершу его я.

— Погоди. — Элис подалась вперёд. — Ты знаешь, где её найти?

— Есть несколько зацепок, — сказала Элспет. — Я занимаюсь этим десять лет. Какой-никакой прогресс за это время неизбежен.

Питер спросил:

— Так где она?

Но лицо Элспет стало непроницаемым. Она перевела взгляд с одного на другую, постукивая пальцами по полу.

— Ну, — сказала она после паузы, — не думаете же вы, что я просто вам расскажу.

— А-а, — протянул Питер. — Прости…

— Не поймите неправильно. Вы кажетесь очень славными ребятами. Просто я едва вас знаю и всё такое. Да и Истинных Противоречий не настолько много, чтобы хватило каждому.

Повисло неловкое молчание — почти такое же, какое воцарялось в комнате учёных, осознавших, что все они проходят собеседование на одну должность.

Элис слегка задело: ей казалось, они прекрасно ладили. Но с точки зрения Элспет они, наверное, ничем не отличались от Крипке. И те и другие пришли в Ад исключительно ради исследования. К тому же оба были кембриджцами.

— Но на лодке можете оставаться. — Элспет собрала тарелки, осторожно ссыпая кости в жестяную банку.

— Я не такая, как Ник и Магнолия. Не стану выпускать из вас кровь во сне. Надеюсь только, вы не обидитесь, если я не поделюсь всем, что знаю.

— Нет, конечно. — Голос Питера звучал странно ровно. Элис не могла прочесть его лица. Будто что-то тёмное мелькнуло в выражении, но как это понимать, она не знала.

— Ты и без того проявила невероятную щедрость. Большего мы просить не можем.

— Всегда пожалуйста, — сказала Элспет. — Мы, маги, должны заботиться друг о друге. Без этого мир — печальное место.

Солнце скрылось за горизонтом. Река почернела; луны не было, и Элис видела лишь свет фонарей Элспет да бесконечную тьму вокруг. Они словно плыли посреди космоса — без границ, без веса. Элспет провела их в трюм, в тесную, но уютную комнату под палубой, почти целиком заполненную книгами.

— Мой скромный рай, — сказала она. — Полюбуйтесь.

Элис поднесла фонарь к стенам и прищурилась, разбирая названия на корешках. Элспет собрала книги всех видов и эпох — большинство размокли, истрепались, лишились целых кусков; от некоторых остались лишь страницы, связанные бечёвкой.

— Впечатляющая коллекция.

— Удивишься, сколько книг оказывается здесь, внизу, — сказала Элспет. — Когда мне становится скучно, я отправляюсь ловить их у берегов Желания.

— Почему именно Желание?

— Сама толком не знаю, но именно туда попадают все книги из верхнего мира. Очень много любовных романов. Совсем непристойных — оторваться не могу. Можете взять почитать, если хотите. Хотя я стараюсь посвящать время самообразованию и классике. Платон, Аристотель, понимаете. Когда совсем припрёт, пробираюсь в библиотеку Гордыни — там полно пристойной претенциозной литературы. — Элспет подвела их к закутку, который, судя по слегка изогнутой, как нос корабля, стене, находился впереди.

— Почему бы вам не поспать здесь? Я останусь наверху. Над водой Крипке обычно меня не трогают, но осторожность не помешает.

— Прости, — сказал Питер. — А можно… то есть где тут лучше отлить?

— А, конечно. — Элспет указала за спину.

— По лестнице наверх и налево. Можешь воспользоваться одной из банок. Только потом опорожни.

— Большое спасибо, — сказал Питер и полез по лестнице.

— Славный мальчик. — Элспет повернулась к Элис.

— Тебе никто не говорил, что не стоит встречаться с коллегами по кафедре?

— Мы просто коллеги, — ответила Элис.

— Ага, конечно.

— Нет, правда. — Элис крепче обхватила себя руками. — По-моему, я ему вообще не особенно нравлюсь.

— Конечно, нравишься. Он пошёл за тобой в Ад, разве нет?

Элис не хотелось объяснять запутанную паутину обстоятельств, из-за которых они с Питером вместе оказались в Аду.

— Давай сменим тему.

— Как хочешь. — Элспет достала из кармана маленькую коробочку.

— Закуришь?

— Нет, спасибо. — Элис пыталась бросить.

Элспет пожала плечами и закурила сама. Элис заворожённо смотрела, как дым вьётся из висков Элспет.

— Ты хоть что-нибудь от этого чувствуешь?

— Конечно нет, — ответила Элспет. — Во всяком случае, физиологически. Но сам ритуал приятен. Душа помнит. Остаются как будто… отголоски ощущения, а со временем и этого кажется достаточно. — Она глубоко, с наслаждением затянулась, и воздух наполнил насыщенный древесный аромат.

— А-а-ах.

Элис сдалась.

— Ладно уж.

Улыбнувшись, Элспет прикурила ещё одну