Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

— Это ты скакал верхом на изюбре?

— Да, он очень быстро бегает. Прямо над облаками может летать, как самолет.

— Ну, это ты, брат, хватил. Но все равно ты молодец. Паси их до приезда отца. Не упускай из вида.

— Ладно, — великодушно согласился Идэр.

Вскоре после отъезда ветеринара приехал чабан с наказом от бригадира готовиться к кочевке поближе к месту осенней стоянки. Это известие очень взволновало Идэра. Но он успокоился, решив, что до перекочевки отец еще успеет приехать. Ведь красный и синий лоскутки разделяли всего три жердочки. Скорее бы он приезжал!

Наступила осень. Интересно, какое сено едят изюбры? Уж он с отцом заготовил бы для своих любимцев самое лучшее сено. Сарай они поставят возле зимнего загона для овец. Весной изюбриха родит маленького теленка, и они будут доить ее и пить молоко. А пух от изюбров сдадут в кооперацию. По подсчетам Идэра, работы с ними было немало, но и польза тоже была большая.

Но вот однажды в одно прекрасное утро у их стойбища появился трактор «Беларусь» с двумя прицепами. Заведующий гуртом и водитель вместе с матерью Идэра стали разбирать юрту и укладывать ее на прицепы. Изюбры, испугавшись трактора, взбежали на восточный бугор и стали с недоумением смотреть оттуда на все эти сборы, словно желая спросить: «Что собираются делать с нашими хозяевами эти незнакомые люди на трескучей телеге?» Вещи и юрту погрузили в прицеп, рядом примостилась мать, и трактор тронулся на новое место. А Идэр с Халтар погнали за ним овец. Идэр хотел погнать вместе с овцами и изюбров, но непривыкшие к принуждению вольные животные не поняли его и остались стоять на месте. Подгоняя пасущихся на ходу овец, Идэр то и дело оглядывался на оставшихся изюбров. Пока не убедился, что они скрылись за холмом, ведущим к Священной косе.

Идэр думал о том, что теперь они далеко откочуют, возможно, на расстояние пол-уртона, и теперь изюбры не найдут их. И еще было очень обидно и больно, что изюбров пришлось оставить как раз в тот момент, когда должен был приехать отец.

Когда Идэр вместе с овцами добрался до осеннего стойбища, мать уже поставила юрту. Идэру не хотелось ни пить, ни есть.

— Теперь изюбры не найдут нас. Что же будет с ними? — спросил он печально.

— А может, придут по нашему следу. Они ведь находят следы не хуже собаки, — пыталась успокоить его мать.

Идэр забрался на вершину низкого холма, прикрывавшего их юрту с севера, и осмотрел дорогу, протянувшуюся с запада. Потом опять оглянулся на верховье долины, спускавшейся с северо-востока, по которой могли прийти оставленные ими изюбры. Он простоял там до самой темноты. Уже лежа в постели и прислушиваясь ко всему, что происходит за стеной юрты, он думал о том, что изюбры все же могут подойти к стойбищу, и тогда собака, почуяв их, залает или побежит навстречу. Но собака ни разу так и не тявкнула.

Утром Идэр чуть свет проснулся и побежал на бугор. Таежные гости спокойно лежали на его северном склоне, как привычная домашняя скотина. Не помня себя от радости, Идэр побежал домой, крича на ходу:

— Мама, они нашли нас! Они нашли нас! — Зайдя в юрту, он серьезно спросил: — А почему папы до сих пор нет? Ведь он уже должен приехать!

Маам и сама недоумевала, почему муж так долго задерживается. Срок его пребывания на курсах закончился уже пять дней тому назад. И она подумала, что даже дикие животные, родившиеся в тайге и привыкшие к вольной жизни, привязываются к человеческому жилью, а человек, родившийся в юрте и оставивший любимую подругу и родное дитя, как видно, не скучает по ним, не спешит домой. Однако стараясь выглядеть спокойной, она ответила сыну:

— Не волнуйся, сынок, скоро приедет.

Много раз в этот день Идэр выбегал на бугор и смотрел на тянувшуюся по долине дорогу, похожую на стежку из желтой нити по зеленому шелку. Но там было пустынно и тихо.

Перевод Н. Очирова.

Ш. Гадамба — прозаик, литературовед. Родился в 1924 году в сомоне Могод Булганского аймака в семье арата.

В 1952 году окончил Монгольский государственный университет. Кандидат филологических наук. Опубликовал сборники рассказов и повестей «Просторный дэл», «Осенние листья», «Радость худона» и др.

I

Сын возчика Лувсана, круглый год живущего у березового леса, прозванного Сорочьей рощей, заболел и вернулся из фабрично-заводского училища в родное кочевье.

Всю зиму и весну он бродил по напоенному свежим воздухом лесу, выслеживая лисий след, а летом и осенью пил кумыс и ходил на гулянья. Здоровье его улучшилось, на лице появился свежий румянец, и местные девушки не сводили глаз с красивого юноши. Однако он не обращал на девушек никакого внимания и только и знал, что каждый день седлал приземистого пегого отцовского коня и отправлялся в лес. Увидев сына, всякий раз возвращающегося без зайца или бурундука, старик отец удивлялся:

— Надо же, не везет мальчику, а ведь так любит охотиться.

Отцу и невдомек было, что вовсе не на охоту ездил его сын…

А случилось так, что полюбил он красивую девушку из своего кочевья и, подобно другим влюбленным в его возрасте, тайком встречался с ней в поле или в березовой роще.

Но вот однажды осенью, когда листья на березах уже позолотились и коричневый дэл юноши порыжел на солнце от ежедневной «охоты», он поведал отцу о своем намерении жениться на дочери Сонома. Возчик Лувсан был очень огорчен этой новостью: с давних пор он и Соном не любили друг друга. За льстивость и жадность Сонома старик считал его нечестным человеком и не стеснялся говорить ему это прямо в лицо. Соном отвечал возчику взаимной неприязнью. Он завидовал старому Лувсану за то, что тот, не имея своего скота, все же жил в достатке и пользовался почетом и уважением в округе. Соном даже называл его за глаза «лесным дьяволом» и «нищим благодетелем». А после того как он однажды попросил возчика сделать для него деревянный каркас юрты, но не заплатил ему полностью за работу, отношения между ними и вовсе испортились.

И надо же — сын старика Лувсана бросает училище, чтобы стать зятем этого негодяя Сонома! Старик совсем расстроился.

— Эта