Камень желаний - Ирина Ульяненко

— Хотел увидеть их ещё раз.

— Умерших?

— Да.

— Камень мог?

— Показать прошлое. Как показывает тебе.

Я поняла.

Он хотел хотя бы ещё раз увидеть жену и детей.

— А потом?

Мирон продолжил:

— Агафья увидела моё настоящее желание.

— Умереть.

— Да.

— И решила его забрать.

— Без спроса.

Агафья тихо сказала:

— Я думала, ты сделаешь это.

— Возможно.

— Я спасла тебе жизнь.

Мирон посмотрел на неё.

— Какую?

Она замолчала.

— Ты спасла моё тело, Агафья. А потом заставила меня жить сто сорок семь лет.

В Колодце эхом отозвались последние слова.

Я смотрела на Агафью.

Она плакала.

Впервые.

Не старуха из сна.

Не загадочная Хранительница.

Просто женщина, которая когда-то совершила страшную ошибку.

Из лучших побуждений.

— Почему ты не вернула ему желание Белым Камнем? — спросила я.

— Сначала боялась.

— А потом?

— Потом не смогла.

— Почему?

Она показала на Чёрный Камень.

— После разделения оказалось, что некоторые желания уходят слишком глубоко.

— Что значит глубоко?

— Становятся частью самого Камня.

— Желание Мирона там?

— Да.

— Значит, Белый не может его вернуть отдельно?

— Теперь уже нет.

— А как вернуть?

Агафья посмотрела на оба Камня.

— Соединить.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Тогда почему Белый предупреждает не соединять?

— Потому что Цельный Камень снова получит всю силу.

— Какую?

— Показывать истинное желание.

— Это же не опасно.

— Теперь опасно.

— Почему?

Агафья посмотрела на Чёрный.

— Потому что за сотни лет он накопил слишком много.

Тысячи желаний.

Часть добровольных.

Часть забранных.

Часть забытых.

Если соединить Камни неправильно, всё это вернётся одновременно.

— Людям?

— Да.

— Что в этом плохого?

— Представь человека, у которого сто лет назад забрали желание убить.

Я замолчала.

— Его уже нет.

— Желание осталось.

— И куда оно вернётся?

— Именно.

Мне стало холодно.

— Значит, Колодец.

— Да.

— Желания умерших должен принять он.

— Да.

— А живым вернуть их собственные.

— Если они захотят.

Вот это слово было главным.

Если.

Не автоматически.

Не потому, что Хранительница решила.

По выбору человека.

— А что произойдёт со мной при открытии?

Агафья долго смотрела.

— Цельный Камень покажет тебе твоё истинное желание.

— Я и так знаю.

— Нет.

— Что значит нет?

— Ты знаешь много желаний.

Она начала перечислять:

— Вернуть отца. Исправить прошлое. Защитить сына. Возможно, снова быть молодой. Быть любимой.

— И?

— Под всеми ними есть одно.

— Какое?

— Я не знаю.

— Ты серьёзно?

— Его не знает никто, кроме тебя.

— Я тоже не знаю.

— Узнаешь.

Мирон сказал:

— И тогда придётся выбрать.

— Между чем?

— Взять то, чего хочешь больше всего.

— Или?

— Отказаться от силы Камня.

— И что будет?

Агафья ответила:

— Он снова станет тем, чем был изначально.

— Просто показывает желания?

— Возможно.

— Опять «возможно».

Она впервые улыбнулась.

— Теперь понимаешь, как раздражает неизвестность?

— Нет. Понимаю, как раздражаешь ты.

Лёвка фыркнул.

Мы решили попробовать вернуть одно желание до открытия.

Мирону.

Не полностью.

Просто проверить связь.

Он встал возле Колодца.

Я взяла Чёрный Камень.

Агафья — Белый.

— Что делать?

— Услышь его.

Я посмотрела на Мирона.

Коснулась Чёрного.

Сразу:

«Хочу закончить».

Белый Камень в руках Агафьи засветился.

— Теперь спроси.

— Что?

— Его.

Я посмотрела на Мирона.

— Ты хочешь вернуть это желание?

Он не колебался.

— Да.

Белый вспыхнул.

Мирон согнулся.

Агафья вскрикнула.

Чёрный Камень задрожал.

На секунду мне показалось, что внутри что-то двигается.

Потом всё прекратилось.

Мирон поднялся.

— Ну? — спросил Лёвка.

Мирон закрыл глаза.

Стоял так несколько секунд.

Потом открыл.

— Ничего.

Агафья опустила голову.

— Слишком глубоко.

— Значит, только соединение, — сказала я.

— Да.

Мы уже собирались уходить, когда Мирон спросил:

— Полина.

— Что?

— Если Камень предложит вернуть отца навсегда, что сделаешь?

Вопрос ударил неожиданно.

— Не знаю.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Ты не врёшь себе.

Агафья посмотрела на меня.

— Именно поэтому у тебя есть шанс.

— Вы оба сегодня решили говорить загадками?

Мирон улыбнулся.

— Нет. Просто человек, уверенный, что заранее знает свой выбор, обычно первым его меняет.

Я вспомнила отца.

Его запах.

Голос.

Руки.

Если Камень сможет вернуть его навсегда…

Чёрный Камень потеплел.

Белый тоже.

— Хватит.

Оба остыли.

На обратном пути мы остановились возле небольшого кафе.

Лёвка потребовал нормальной еды.

— Я два дня живу на бутербродах.

— Ты сам их делаешь.

— Поэтому и надоели.

Мы заказали кофе и что-то горячее.

За соседним столом сидела молодая пара.