Камень желаний - Ирина Ульяненко
Агафья и Мирон уже ждали.
Я принесла оба Камня.
Чёрный в одном кармане.
Белый в другом.
Никогда ещё два кармана не весили так много.
Мы спустились.
В зале горели свечи.
Не знаю, кто их зажёг.
Спрашивать уже не хотелось.
На стенах светились имена Хранителей.
Колодец был совершенно чёрным.
— Сколько осталось? — спросила я.
Агафья посмотрела куда-то в темноту.
— Меньше часа.
Мирон сидел возле стены.
Спокойный.
— Боишься? — спросил он.
— Да.
— Хорошо.
— Почему все сегодня радуются, когда я чего-то не знаю или боюсь?
— Потому что страх иногда не даёт человеку решить слишком быстро.
Лёвка поставил рюкзак.
— Я кофе взял.
Мы все посмотрели на него.
— Что?
— Час ждать.
Даже Агафья засмеялась.
Мы сидели возле древнего Колодца.
Пили кофе из пластиковых стаканчиков.
Агафья впервые попробовала растворимый и сказала, что человечество зря развивалось столько лет.
Лёвка обиделся.
Мирон смеялся.
А я смотрела на них и думала, насколько странной стала моя жизнь после пятидесяти.
И вдруг поняла:
мне она нравится.
Не Камень.
Не опасность.
Не тайны.
А сама жизнь.
Неидеальная.
Глупая иногда.
Болезненная.
С Лёвкиными бутербродами.
С ошибками Славика.
С обидой на Марину.
С прошлым, которое нельзя переписать.
Моя.
В этот момент Чёрный Камень стал горячим.
Белый ответил.
На стене появилась одна надпись:
ВРЕМЯ.
Агафья встала.
Мирон тоже.
Лёвка поставил стакан.
— Началось?
Я достала оба Камня.
— Похоже.
Они вырвались из рук.
Повисли над Колодцем.
Чёрный справа.
Белый слева.
Между ними появился тонкий луч света.
И я услышала голос.
Не Агафьи.
Не Мирона.
Не Камня.
Свой собственный.
«Полина, чего ты хочешь больше всего на свете?»
Я закрыла глаза.
И мир исчез.
Всё, чего ты хотела
Мне двадцать.
Я открыла глаза и сразу поняла, где нахожусь.
Университет.
Тот самый холл.
Шум.
Студенты.
Доска со списками.
Возле меня Аркадий.
Молодой.
Тёмные волосы.
Голубые глаза.
— Поля!
Он улыбается.
— Ты поступила!
Я смотрю на него.
Не могу произнести ни слова.
— Ты чего?
Он берёт меня за руку.
Тёплую.
Настоящую.
— Аркадий…
— Что?
Я касаюсь его лица.
Никакого видения.
Никакого белого света.
Он здесь.
Живой.
Молодой.
Такой, каким был когда-то.
— Что с тобой? — смеётся он.
— Ничего.
Я оглядываюсь.
Всё до мельчайших деталей.
Даже моя старая сумка висит на плече.
Та самая, коричневая, которую мама потом выбросила, потому что у неё оторвалась ручка.
— Пойдём, — говорит Аркадий.
— Куда?
— Домой.
— Куда домой?
Он смотрит странно.
— Поля, ты точно нормально себя чувствуешь?
Белая вспышка.
Мне уже не двадцать.
Я стою на кухне.
Нашей старой квартиры.
На плите кипит суп.
Из комнаты слышится детский смех.
— Мам!
Славик.
Маленький.
Он вбегает на кухню.
— Мам, папа сказал, что мы завтра едем на море!
Я приседаю.
Обнимаю сына.
Пахнет детским шампунем.
— Славик…
— Мам, ты чего?
Я прижимаю его сильнее.
— Ничего.
Аркадий появляется в дверях.
— Поля, ты опять его задушишь.
Он улыбается.
Я смотрю на них.
Мой муж.
Мой маленький сын.
Семья.
Целая.
Та жизнь, которую я когда-то потеряла.
— Это неправда, — говорю я.
Аркадий нахмурился.
— Что?
— Вас здесь нет.
— Мам, я здесь!
Славик смеётся.
Я закрываю глаза.
— Покажи настоящее.
Тишина.
Открываю.
Они всё ещё рядом.
Следующая вспышка.
Мне пятьдесят.
Но в зеркале женщина лет тридцати пяти.
Я касаюсь лица.
Ни одной морщины.
Тело молодое.
Ничего не болит.
Я стою в огромной спальне.
За окном море.
Дом красивый.
Светлый.
На столике лежат ключи от дорогой машины.
Телефон показывает банковский счёт.
Я даже не понимаю, сколько там денег.
Очень много.
На стене фотографии.
Я.
Славик.
Аркадий.
Отец.
Мама.
Все живы.
Все улыбаются.
— Нет.
Дверь открывается.
— Полинка?
Я перестаю дышать.
Отец.
Он входит.
Следом мама.
— Ты ещё не оделась? — спрашивает она. — Все уже ждут.
— Мам…
Она подходит.
— Что случилось?
Я обнимаю её.
Запах духов.
Родной.
Я уже почти забыла его.
— Мамочка…
— Полина, ты меня пугаешь.
Отец смеётся.
— Оставь её. Опять расчувствовалась.
Я смотрю на него.