Убийство в Розовом павильоне - Альфред Мейсон

Alfred Edward Woodley Mason

The Murder at the Villa Rose

Глава 1

С наступлением второй половины августа Рикардо всегда отправлялся в Экс-ле-Бэн, в Савойю, где в продолжение пяти или шести недель жил в полное свое удовольствие. По утрам он пил минеральную воду, после полудня катался на машине, вечером обедал в клубе, а затем час или два проводил в «Павильоне цветов», где играли в баккара. Ему нравились и красивый маленький городок, и нарядная веселая толпа, и как бы подернутая розовым флером жизнь всей этой местности.

Зайдя однажды вечером в «Павильон цветов», Рикардо не выдержал душной атмосферы игорного зала и поспешил выйти в небольшой полукруглый сад, примыкавший к павильону с задней его стороны. Полчаса просидел он там, любуясь звездным небом, наблюдая за двигающейся под фонарями толпой и глазом знатока оценивая стоимость женских костюмов и драгоценностей, как вдруг какая-то молодая девушка в легком платье из белой атласной материи выбежала из комнат и с видимым нервным возбуждением бросилась на скамейку. По мнению Рикардо, ей не могло быть более двадцати лет, это видно было по ее гибкой, стройной фигуре и свежему, хорошенькому личику, которое мелькнуло перед ним, когда она выбежала в сад.

На девушке была большая черная атласная шляпа с белыми страусовыми перьями, которые спускались назад, и широкими полями, бросавшими тень на ее лицо. Он видел теперь только бриллиантовые серьги, которые дрожали и сверкали всякий раз, когда она двигала головой, а двигала она ею постоянно. Она то сидела, печально уставившись в землю, то откидывалась назад, то нервно поворачивалась направо, а минуту спустя налево, то наконец устремляла вперед неподвижный взор, с видом капризного ребенка раскачивая взад и вперед своей белой атласной туфелькой. Все движения ее были крайне порывисты, как будто у нее начинался приступ истерии. Рикардо боялся, что она разразится слезами, но она вдруг вскочила с места и с тою же поспешностью, с какою вышла, бросилась обратно в комнаты.

Находившаяся поблизости дама насмешливо фыркнула, а какой-то мужчина сказал с сожалением:

— Она очень мила, эта девушка… Жаль, что она проигралась.

Несколько минут спустя Рикардо докурил свою сигару и, вернувшись в комнаты, пробрался к большому столу по правую сторону от входа, где шла самая азартная игра. Густая толпа теснилась вокруг стола, и Рикардо вынужден был стать на цыпочки, чтобы видеть лица играющих; только через несколько минут Рикардо проник в передний ряд зрителей и стал сзади игроков, сидевших на стульях. Овальный зеленый стол был весь покрыт банковыми билетами. Рикардо взглянул налево, где у самой середины стола сидел банкомет. К великому своему удивлению, он узнал в нем молодого англичанина, Гарри Везермилля, который после блистательной карьеры в Оксфорде и Мюнхене сумел так воспользоваться своими научными познаниями, что в двадцать восемь лет успел уже составить себе состояние.

Он сидел у стола спокойно, и чисто выбритое лицо его ничего не выражало, кроме равнодушия заядлого игрока. А между тем было ясно, что фортуна сегодня стоит у него за спиной, так как крупье, сидевший напротив него, с необыкновенной быстротой собирал кипы банковых билетов и складывал их в пачки. Выигрыш был громадный. В ту минуту, когда Рикардо взглянул на Везермилля, последний открыл карту, и крупье тотчас же забрал битые ставки с обеих сторон.

— Начинайте игру, господа. Игра сделана, — крикнул крупье и снова повторил те же слова.

Везермилль ждал, положив руку на деревянную рамку, где находились карты, и смотрел, как сидевшие вокруг стола делали против него свои ставки. Вдруг равнодушное выражение лица его сменилось живейшим интересом, между плечами двух сидевших напротив него мужчин пролезла маленькая ручка в белой перчатке, державшая банковый билет в пять луидоров. Везермилль наклонился вперед и, улыбнувшись, покачал головой в знак того, что отказывается от ставки. Но было уже поздно. Пальцы разжались, и билет упал на сукно стола.

Везермилль откинулся на спинку стула.

— Я кончил, место свободно, — сказал он спокойно.

Все тотчас же взяли свои ставки обратно.

Крупье занялся подсчетом выигранных Везермиллем денег, а Рикардо, желая узнать, кому принадлежала ручка в белой перчатке, прервавшая так внезапно игру, наклонился вперед и взглянул в ту сторону. Он узнал молодую девушку в белом шелковом платье и большой черной шляпе, которая несколько минут назад так нервничала в саду. Теперь он мог хорошо рассмотреть ее. Она была среднего роста, с нежным цветом кожи и свежим румянцем на щеках, которым была обязана только своей молодости. У нее были светло-каштанового цвета волосы с легким блеском, открытое лицо и темные, удивительно ясные глаза. Но кроме красоты в ней было еще нечто другое, привлекавшее его внимание. Он был убежден в том, что где-то уже видел ее. Рикардо тщетно напрягал свою память, чтобы припомнить, где это было, когда крупье, кончивший подсчет, громко крикнул:

— Здесь две тысячи луидоров… Кто желает держать банк против двух тысяч луидоров?

Желающих не было, тогда был предложен новый банк для продажи, и Везермилль, сдававший теперь карты, купил его. Но тут же он сказал несколько слов служителю, который, пробираясь сквозь толпу, обошел вокруг стола и передал его послание девушке в черной шляпе. Она взглянула на Везермилля и улыбнулась.

Улыбка придавала ее лицу выражение необыкновенной нежности.

Вслед за этим она скрылась, а спустя несколько минут Рикардо увидел ее позади стула Везермилля. Последний тотчас же обернулся и взял ее руку с выражением легкого упрека.

— Я не могу допустить, чтобы вы играли против меня, Целия, — сказал он по-английски, — мне слишком везет сегодня. — Вы будете теперь моим партнером. Я положу ваши деньги в общий капитал, а выигрыш мы разделим пополам.

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем. Он продолжал держать ее за руку, а она не делала усилий, чтобы отнять ее.

— Я не могу согласиться на это! — воскликнула она.

— Почему? — спросил он. — Смотрите! — Разжав ее пальцы, вынул банковый билет и бросил его крупье, чтобы прибавить к общему капиталу. — Вы ничем теперь не можете помочь себе… мы с вами партнеры.

Девушка засмеялась. Сидевшие