Донбасский лабиринт - Булат Арсал

– Подобные примеры для больших кабинетов ядовито опасны. Таких, как Захарченко, обычно быстро отстраняют от должностей. Он слишком честный для большой политики. Слишком народный. А это не всегда нравится тем, кто сидит в кабинетах повыше. У них на него ничего нет, а народ его любит. Вот и не знают, что с ним делать. Как говорится, человек-легенда при жизни – это всегда неудобно для начальства.

– Да. Ты прав, к сожалению. Захар сейчас для народа Донбасса – настоящий вождь. Откровенный и честный мужик. Люди его любят, хотя, конечно, образования ему немного не хватает, и в окружение себе он не очень надёжных людишек набрал. А ещё кто-то невидимый и всесильный не дает Захарченко в полной мере развернуться. Будто руки ему вяжут. Народ в Донецке – как одна семья. Он всё видит.

Банька с морозца, стопочка под фразу «С лёгким паром!» и жар от берёзовых дров из печки несколько развезли мужчин, и разговор, конечно же, продолжился в прежнем русле политической конспирологии. Женщины глубоко неправы в своей совершенно неаргументированной уверенности, что мужики на коллективных попойках разглагольствуют исключительно о своих «невероятных победах» у женской половины. Они даже представить себе не могут, что на свете есть куда более захватывающие темы для активнейшего обсуждения. Политика – один из наиболее популярных предметов дискуссии под парами высоких градусов этанола.

Саша вышел в чулан, натащил дровишек к печке, стряхнул снег с валенок гусиным крылом и сел к столу. Разливая очередную порцию самогонки, он задал неожиданный вопрос, который, если уж честно, поставил Седого в небольшой тупичок:

– Так всё-таки, за что же воюет народ? Я понимаю, что за свою землю, но что народ желает получить в результате? Свободу? От кого? От нацистов? Допустим. От олигархов? Чьих – украинских или российских? Так ведь с обеих сторон одни и те же законы: кто богат, тот и правит. Денежки у народа отняты, а власть куплена. Национальность здесь ни при чём – жажда наживы не знает границ.

– Тут, Саня, я и сам не могу точно ответить тебе. Разные люди в окопах. Одни – «за Бога, царя и Отечество», другие – будто за советскую власть. Хорошо, что в самом начале «махновщину» и разные бандитские шайки придавили, как клопов. Вот было бы веселье сейчас…

– Разные люди, говоришь? А сами того не понимают, что все под одним флагом воюют – триколором. А ведь его ещё иуда генерал Власов обещал поднять над Кремлём. Вот ведь, сука какая, получилось у него… Социалисты, монархисты, демократы, коммунисты – под российским коммерческим флагом, то есть знаменем торгашей, барыг и к тому же предателей родины. Вот с этого надо было начинать. С определения – куда идём и что строим? Только эдак, а не иначе, если, конечно, хотите действительно удержаться и выстроить что-то. Тогда бы и символы изначально правильные могли выбрать. Красное знамя чем вам не угодило?

– Ноев ковчег, где каждой твари по паре – так получается?

– А ты сам этого не видишь и не понимаешь, что здание из неоднородного материала обречено? Нет у вас цементирующего начала. Назвались «народными», а всем до сих пор владеют буржуи, сидящие в Швейцариях и на Багамах, где по соседству может спокойно на пляжном коврике лежать какой-нибудь наш министр. Парадокс или глупость? А может быть, предательство? А что будет, когда народ очухается?

– А потом народ поймёт, что его в очередной раз на мякине провели, и вполне может за всё спросить, да так жёстко, что кое-кто костей не соберёт, – как бы отвлечённо продолжил мысль друга Седой, вглядываясь в своё отражение в заледеневшем окошке, за которым не на шутку разыгралась февральская метель.

– Ты не помнишь, как было у Пушкина в «Капитанской дочке»? – Александр потянулся к полке, заставленной множеством пёстрых переплётов.

– Саня, этих слов в окончательной редакции нет, если ты имеешь в виду мысли о русском бунте, – угадал мысль собеседника Седой. – Но я тебе и сам прочту наизусть: «Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка». Не удивляйся. Я с этим отрывком в театральное училище в молодости поступал. Вот и запомнил.

– Молодец. Но вернёмся к нашему разговору. Без общей стратегии и единой цели любая народная война становится бунтом, бесцельным и кровожадным. Самое страшное, что в России это всё возможно. Не веришь? Но ведь мы сами кругом кричим, что русские и украинцы – единый народ. У нас одна кровь, один генетический код, общая основа языка и история простого народа одна и та же – многовековой гнёт и бесправие, нищета, голод, революция, коллективизация, индустриализация, гибель на фронтах, победы над общими врагами, восстановление уничтоженного и строительство нового мира. Когда после такого пройденного пути народ снова оказывается в бесправии, терпение имеет свойство заканчиваться. История знает примеры – и Киев 2013-го, и многие другие. Взрыв народного гнева почти никогда не бывает управляемым. Это не стратегия, это реакция на переполненную чашу. Люди выходят на улицы не потому, что у них есть план, а потому что больше терпеть невозможно. В глазах толпы все, кто сидит в кабинетах и ездит на дорогих машинах, становятся врагами. В этом трагедия любого бунта – он одинаково опасен и для власти, и для самого народа.

– А ты не думаешь, что всё это будет выглядеть лишь как месть, и под дубинушку попадут не только злодеи и притеснители народа? Так ведь можно ненароком вокруг порушить что-нибудь доброе или передовое, просто оказавшееся рядышком.

– Ты абсолютно прав, дружище! Подавляющему большинству восстания будет наплевать с самой высокой колокольни на любые идеи каких-нибудь руководителей. Это будет просто выпусканием пара, выплеском накопившихся эмоций, взлётом донельзя сжатой пружины. Толпа будет спонтанно бесноваться, круша всё, что покажется ей злом, а ликвидация зла, по простецкой логике, ведёт к победе добрых сил. Нацики в Киеве грамотно развели народ, нарисовав в обличии «нечисти» всё, что связано с Советским Союзом, Россией и русским миром. Не забыли указать, что благими силами в этом противостоянии являются бандеровцы и иже с ними. В Киеве украинские неофашисты ухватили вожжи, а у вас в Донецке кто управляет тачанкой? Сам же говоришь, что кого только нет – и голоса разные,