Мститель Донбасса. Вира кровью - Александр Анатольевич Пересвет
Но при всей правильности этой логики Кравченко ощущал её подлость. Нет, всё правильно и разумно, но… подло! Не может он их тут оставить! Не по-человечески! Не отмолить потом ни перед Богом, ни перед совестью! Бог – ладно. Он милосерден, как говорят. А совесть – точно милосердия не ведает…
А тут, словно поддерживая его правильный, но подленький расчёт, ещё и девчонки заныли, отойдя от шока мгновенно меняющихся обстоятельств. Захотели домой – две к родителям, одна к мужу. И что им в Луганске делать, где ни родственников, ни жилья, ни денег? Отпустили бы их ребята, домой хочется! Казаки освобождённые молчали, дисциплинированно ждали его решения. А что тут решать? После резни, устроенной в пансионате, укропы начнут искать всех, кто причастен. На девчонок выйдут? Обязательно! Когда их брали, документы их тоже прихватили. И где-то лежат они в пансионате. Или кто-то вспомнит обстоятельства, при которых девчонок забирали, пройдут по цепочке. Опросят людей, и кто-то да поделится наблюдением, что вот у соседей дочка пропадала несколько дней, а тут появилась, да сама не своя.
О них, о бойцах, речи нет – они уже у своих будут. Показания девочек им никак не навредят, даже если всплывут позывные или имена. Но вот самим девушкам придётся настолько плохо, что даже не представить. Особенно когда вернутся с «передка» дружки убитых бандеровцев. Что их предтечи с молодогвардейцами краснодонскими сотворили! Нет, этих точно надо вывозить. Да и – полезное дело – дадут в прокуратуре показания на нацистов-мучителей, и кто жив остался, ответит за преступления.
Излагать всё это девушкам он не стал. Просто настоятельным, жёстким тоном припечатал:
– Куда вы пойдёте? До города – десять километров! Да там, поди, уже шухер стоит или вот-вот начнётся. Каратели по улицам будут бегать, а тут вы – ночью, одни, в камуфляже убитых! Рассказать, что будет, или догадаетесь? И на машине не повезём. Ночь, комендантский час, тревога. Они сперва расстреляют машину, а уж затем в неё заглянут. Может, у вас здесь, в Лобачово, родственники есть? Нет? Всё, короче, решён вопрос!
Теперь вы… – он повернулся к освобождённым ополченцам.
Один из них, тот, что постарше, помотал головой:
– А мы, командир, вот что… Мы эту милицейскую машинку возьмём, да и проедемся тут по тылам гадов. Пока они хватятся, пока что – мы уж далеко будем. И от вас отвлечём, если что. Только оружия нам оставьте, да гранат побольше. Если что, хорошо с гадами посчитаемся…
Алексей посмотрел на него. Вроде нормальные мужики. В спину не выстрелят. Избитые, для подставы укропской чересчур уж натурально. Хватит паранойи! Это просто начинает уже земля здесь пятки жечь – слишком удачно всё идёт. Очень не хотелось бы под конец проколоться на какой-нибудь непредусмотренной мелочи. «У тебя ж одна задача…»
– Смотрите, – сказал. – А то, думаю, сообразим на той стороне лодочку какую, пришлём за вами…
Тот же ополченец покачал головой:
– Ладно уж. Мы лучше вас прикроем, пока переправляться будете. А то мало ли что. А там уж… Бушлатики на нас ихние, обувку парень ваш тоже помог подобрать. Даже вон и документики есть ихние, телефоны. Доедем как-нибудь. Заодно со следа вашего собьём. А там как Бог даст…
Ну, ладно. Времени уже нет – ни на уговоры, ни даже на обдумывание, как лучше поступить. Имена-позывные мужичков он знает, передаст в штаб Головного. Телефон им только свой нормальный назвать, чтобы отзвонились, когда он уже на своей стороне будет. Только едут пусть просёлками, где почва позволит, а ещё лучше…
– Ладно, командир, – сказал ополченец. – Там разберёмся. Ты, главное, сообщи, кому надо, что встретил, мол, и что живы мы…
Гранаты им оставили все. Автоматы, патроны. Дали один ПНВ. Даже гранатомёт оставили.
Обнялись.
– Бог в помощь! – произнёс Алексей уже будто для себя, провожая взглядом удаляющийся силуэт машины.
* * *Нет, танкового взвода, положенного по штатам обычного армейского ОРБ, за ними не прислали. Этого, впрочем, никто и не ожидал – никаких трёх танков в батальоне Перса просто не было. Но БТР к Крутой Горе подогнали довольно быстро – видать, заранее был выдвинут. Ну да, легко сообразить: Сто первый точно участвовал в назначении времени переправы, после того как Буран отстучал Насте, что одеяла забрал, племянник тоже напросился в гости, и что сам он скучает и желал бы немедленно оказаться дома у неё в постельке под бочком.
«Ты всё обещаешь. А я не сплю, тебя жду», – ответила она. И почему-то хотелось искать в этих словах второй смысл. Тот, что только между ними. А не между ними и войной…
Но, в общем, военный смысл тоже был понят правильно. В целом место переправы было согласовано заранее, так что группировка из трёх «бусиков» и одного БТР была стационирована в Земляном ещё с вечера. Подтянуться до Крутой Горы – четверть часа. Алексей не успел ещё прекратить лязгать зубами – холодна всё же донецкая водичка в январе, кто бы ожидал! – как вся та же компания уже жала ему руку.
Полковника Саркисова, правда, не было. Начальник операции, ему по рангу в штабе ждать результатов. Зато гордый, или, если по-русски так можно выразиться, «гордеватый», несколько в жизни ракетчик Перс прибыл встретить подчинённого собственной персоной. Нормально в армии. Это в очереди за плюхами лучше не появляться, а в очереди за плюшками желательно обозначиться в первых рядах. Впрочем, справедливо: в конце концов, операция успешно проведена силами ОРБ. А значит, в батальоне правильно поставлена боевая и командно-воспитательная работа.
Майор Безуглый, который Тарас, – тоже само собой: он принимал освобождённых журналистов. Ну и подполковник Мешков во главе группы бойцов из ГБ – в тему. И вездесущий Митридат, конечно, рядом со Сто первым и парой гражданских. Интересно, Сто первый тоже, что ли, под кураторством ЦК ходит?
Не задают тут таких вопросов. Мишка и не скажет. Впрочем, и не до них. Алексей знал, разумеется, что Насте тут нечего делать, но с затаённой надеждой всё же шмыгнул глазами по группе встречающих.
«Нет, ты же сам знал, что ей тут делать нечего, она в штабе на связи, что ж разочаровываться? Хотелось показаться при ней героем?
А что? Да, чёрт возьми!
Тихо! А Ирка?
И Светка!
Блин, как же всё запутано-то! Не, точно, на „минусе“ проще было…»
– Человек, который вернулся с «минуса»! – словно услышав его мысль, провозгласил Мишка, облапливая друга. И прошептал на ухо: – Не гляди так. Ждёт. Волновалась очень…
И ночь посветлела, Но тут же озарилась вспышкой. Начальственного гнева.
– Ни хрена себе! – воскликнул Мешков. – Это кто его так уделал? Какие ироды так с пленным обращаются? Капитан, ты охренел?
Алексей оглянулся. А,