Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде
Кто-то кашлянул.
— Это ты, Азиз-киши? Мы тут решили с Сиратом свежим воздухом подышать. — Он повернулся к Сирату: — Ну, пойдем, Мустагимов!
На комитете Буленд рассказал о трагических событиях в армянском селении.
— Наш долг помочь Сирату Мустагимову, — заключил он под конец. — Сегодня же мы все: Зейнал, Сумбатян, Джамал-эфенди, Сират и я должны разъехаться по селам и проследить за уборкой хлеба. Но главное, надо не упустить врага. Я уверен, что с помощью наших крестьян мы выловим и обезвредим бандитов. Я велел позвать сюда лесничего Намаза, нам потребуется и его помощь. В такие неспокойные деревни, как Гаякент, Юхары-Гюллю и Ашаги-Гюллю, надо послать хотя бы двух-трех человек. Общее руководство мы возлагаем на Мустагимова. Петрос, — обратился Буленд к Сумбатяну, — мы знаем, что тебе хватает забот в земельном комитете, но надо бы тебе серьезно заняться и продовольственными делами.
Сумбатян кивком головы дал свое согласие.
Буленд вдруг взглянул на молча сидевшего Сирата:
— А ты, товарищ Мустагимов, завтра же поезжай в Ашаги-Гюллю. Джамала одного оставлять нельзя. Оттуда поедешь в Юхары-Гюллю и Гаякент. Ясно?
Сират молчал, поэтому Буленд был вынужден дважды повторить вопрос и, получив желаемый ответ, добавил:
— Раз ясно, тогда можно кончать, товарищи!
— Нет, кончать еще рано, — встал с места Вейис. — Значит ты говоришь, что товарищ Мустагимов Сират будет руководить нами в поисках Гамзы и что мы, то есть и ты сам, будешь помогать ему, да?
— Конечно! — ответил Буленд. — Мы должны ему помочь.
— Значит, ты не шутишь?
Вопрос так озадачил членов комитета, что они недоуменно переглянулись. Буленд, поняв замысел брата, улыбнулся. Зейнал тоже уловил, к чему клонит Вейис, и засмеялся.
— Что ты ржешь? — гаркнул на друга Вейис и снова повернулся к брату. — Ну, хорошо! Если ты вправду хочешь помочь ревкому, то почему мешаешь Сирату арестовать тех, кого он считает нужным, а? Он арестовал Кадыра, ты его выпустил, хочет арестовать Сону, чтобы выведать у нее, где прячется Гамза, — ты не разрешаешь. Племянница бандита приходит к тебе домой и ищет у тебя защиты! А бедный Сират уже неделю бьется, чтобы арестовать ее, а ты не даешь. Вот до чего мы дожили!
Выступление Вейиса прозвучало как гром в ясный день, поразило всех, кроме Сирата и Буленда. Азиз, Саттар, Расул-киши и Сумбатян были потрясены. Все, на кого бы ни посмотрел Буленд, отворачивали лицо от него. Один нагнулся, чтобы завязать будто бы развязавшийся шнурок, другой вдруг почему-то полез в карман, третий посмотрел в окно, а Расул поднес руку ко лбу, будто закрываясь от яркого света, хотя на самом деле в кабинете тускло горела лампа.
Вейис, оставшись доволен действием своего выступления на членов комитета, показал на Сирата:
— Спросите товарища Мустагимова, он вам подтвердит.
— Ну что же, давайте спросим, — сказал Буленд и строго взглянул на брата.
Сират тотчас поднялся.
— Ты, товарищ Вейис, — начал он, — все принял всерьез. Да, я не отрицаю, между нами был такой разговор. Но я не предполагал, что ты все принимаешь за чистую монету! Я же шутил! Откуда девчонке знать, где прячется Гамза? А что касается Кадыра, то я сам выпустил его.
— Что?? — закричал Вейис, побледнев. — Пошутил? — И посмотрел вокруг, ища поддержки. — Вот это да! Слушай, разве не ты приходил сегодня к нам домой, чтобы арестовать эту, как ты говоришь, девчонку?
— Эх, Вейис, Вейис, — прервал его Сират, улыбаясь. — Я ведь был на свадьбе Аллахгулу и зашел к вам запросто. О чем ты говоришь? Я и не знал, что ты такой паникер!
Вейис беспомощно озирался по сторонам.
— Сират, я тебя не понимаю! Не разберусь, когда ты правду говоришь, когда шутишь!.. Мне ясно, что ты хотел арестовать ее! А теперь почему-то пятишься назад. Странно!
— Перестань болтать! — вдруг рассвирепел Сират и стукнул рукой по столу. — Всему есть мера! — Сират взглянул на Буленда, словно говоря ему: «Я тебя выручил, а теперь ты мне помоги избавиться от своего братца».
Но на помощь Сирату пришел не Буленд, а Азиз. Он поднялся и тихо, но твердо заявил:
— Вейис, не забывай, где ты находишься! Стыдно здесь бабскими сплетнями заниматься!
— Ну что ж, я не буду мешать вам! — Вейис встал и направился к выходу. — Раз я никак не пойму ваших начальников, ни большого, ни маленького, мне здесь нечего делать!
Вейис громко хлопнул дверью. Зейнала рассмешила выходка Вейиса. Заулыбались и остальные. А Сират подбежал к окну и, распахнув его, крикнул:
— Абдуллаев, вернись!
Все повернулись в сторону Сирата и увидели его пустую кобуру. Сират, почувствовав на себе пристальный взгляд, быстро отошел от окна и сел на место. К окну подошел и Буленд. Он выглянул во двор и посмотрел вслед ушедшему Вейису, потом вернулся и, нагнувшись над лампой, задул ее.
— Лучше сидеть в темноте, чем вдыхать эту копоть.
Заседание кончилось лишь на рассвете. Все вышли на улицу. На посветлевшем небе горела холодным светом одинокая утренняя звезда. Горизонт порозовел. Предрассветная прохлада освежала, радовала сердца. Сумбатян и Зейнал хотели проводить Буленда, но он не согласился.
— Нет, Зейнал. Тебе надо в армянское село. А мы, вот и лесничий с Чинишем сюда идут, постоим здесь — нам с Петросом и Сиратом надо кое-что уточнить.
XVIII
Сона редко виделась с Булендом. И все же обостренным девичьим чутьем чувствовала, что нравится ему. Встречи и беседы с Булендом как бы очищали душу девушки. Выходя из опостылевшей ей душной и затхлой атмосферы дядиного дома, она полной грудью вдыхала живительный, свежий воздух. Ах, с каким бы наслаждением она сбросила чадру и прошлась с открытым лицом по улицам, зашла бы в недавно открытую маленькую библиотеку, чтобы перелистать книги и газеты. Но где видано, чтобы девушка ходила без чадры? Неужели надо снова возвращаться домой, выслушивать жалобы Амины, нытье Кадыра, причитания жены младшего дяди? Сона все собиралась откровенно сказать Буленду: «Вот ты все твердишь — революция да революция! Но что она принесла женщине, даже с чадрой не может справиться». И теперь сожалела, что не поговорила с ним.
Сона была так увлечена своими мыслями, что не заметила, как очутилась перед домом Гаджи Таги. Будь Вейис дома, девушка не осмелилась бы войти, но она знала, что он в Баку и не задумываясь поднялась к ним. Миная, Назлы и жена Наджми-муэллима пили чай с чуреками и о чем-то оживленно разговаривали. Женщины приветливо поздоровались с Соной. Назлы сняла с головы