Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому - Владислав Евгеньевич Лебедько
Велес: Да, случалось и такое.
В.: И сила любви оказалась поистине великой, и вы преодолели все препятствия, включая и смерть многократную…
Велес: Да.
В.: Великая история о божественной человеческой любви…
Велес: Мы показывали людям, что они такие же, как и мы, и что они также могут любить. Напоминали, будили… Да и сейчас.
В.: Сейчас же вас стали забывать, к сожалению. Мало кто уже помнит.
Велес: Ну, не так уж мало. Да и если даже хоть один помнит — мы живы для него. А то пространство, где мы сейчас пребываем, — оно тоже живое и никуда не денется.
В.: Согласно мифам, которые дошли до нас, в последних своих воплощениях на Земле ты и Азовушка, которая тогда звалась Великая Сида, жили на границе Яви и Нави. И были проводниками.
Велес: Были, и не раз. Это значит, что мы владеем секретами сна. Сон и смерть действительно очень похожи.
В.: Чем схожи сон и смерть?
Велес: Исчезновением сознания из мира явного. И перенесением его из Яви в Навь. Навь — это место, где нет предметности. Это мир образов. Вот и вся разница. Для меня так этой разницы почти и нет. Что один мир, что другой — оба они живые.
В.: И в разных мирах ты сохраняешь одно сознание?
Велес: Нельзя так сказать, потому что сознание везде разное. События в этих мирах происходят по разным законам. В мире Яви довольно много логики, причинно-следственных связей… А в мире Нави больше чувств. Что-то просчитать там невозможно. А предвидеть, предчувствовать — пожалуйста. А смерть… Смерть — это забвение. Тело исчезает, и сознание отправляется в Навь.
В.: А Смерть — персонифицированная фигура? Она существует как персонаж?
Велес: Для всех она разная. Для попугайчика — своя, для хомячка — своя. Своя и для человека.
В.: Ты со Смертью — как именно с существом, а не чем-то абстрактным, — знаком? Общался с ней?
Велес: Конечно.
В.: Как ты ее воспринимаешь?
Велес: Она трудноуловима. Как и Жизнь, собственно. Согласись, что и суть Жизни сложно уловить — кажется, поймал, а она тут же исчезает. Так же и Смерть. Она как дуновение ветра.
В.: Но тебе удавалось с ней общаться?
Велес: Я с ней постоянно общаюсь.
В.: Хочешь сказать, ты ее «уловил»?
Велес: Да. Я могу поймать как гребень Смерти, так и гребень Жизни.
В.: Вот гребень Жизни я понимаю как максимальную яркость восприятия, чувств, переживаний… А что такое гребень Смерти?
Велес: Ну, а предсмертные переживания, знаешь, какие насыщенные!
В.: Это все же предсмертные…
Велес: А гребень Смерти — это перелив светотени. Так устроено, что когда ты умер, то какое-то время ничего не сознаешь. То есть как бы пустота. Но это в обычном случае. А вот представь такую картину: поле битвы, где одновременно множество людей лишается жизни. И ты летаешь над этим и видишь гребень Жизни, когда люди бьются из последних сил и вкладывают все, что в них есть, в каждый миг. И ты видишь и чувствуешь, ради чего один бьется, ради чего другой… И видишь, и чувствуешь, что за спиной у каждого из них стоит Смерть. Как тень. Нигде так, как на поле битвы, не виден этот перелив света и тени. Жизни и Смерти. Искры божьи, и над ними, под ними, справа, слева, вокруг кружат тени, подобно черным плащам. И вдруг, в один момент, кто-то пропустил удар, и Смерть его окутывает. Это быстро. И ты видишь, как Смерть запускает в него свои когти.
В.: Сначала Смерть запускает свои когти, а потом человек пропускает удар?
Велес: Это почти одновременно происходит. И душа отлетала в те времена практически сразу, с облегчением. Почти не было страха. Это сейчас не люди, я звери друг друга уничтожают, а тогда Люди, с большой буквы, мерялись силой. И тот, кто побеждал, он как жрец отпускал душу соперника. Там в каждом движении были уважение и благоговение. Не злоба или презрение, как сейчас, а уважение. Иначе, если ты не проявишь должное уважение, тебе не смыть это. Это будет уже убийство, а не отпускание души. Это сейчас ты противника убил. А тогда не так. Тогда ты его сопроводил, как жрец. Но Смерть была…
В.: Когда ты стоишь на границе миров, все люди проходят мимо тебя в момент смерти?
Велес: Не совсем верно сказать, что я стою на границе. Для меня нет границы. Я присутствую и там, и тут. И не все люди проходят через меня. Пожалуйста, можно и без меня…
В.: Л твоя функция какова сейчас?
Велес: Напоминать.
В.: То есть тот, кто тебя вспомнит и к тебе обратится, тому ты напомнишь…
Велес: Конечно. А если не обратится, что я ему сделаю?
В.: А если обратится, о чем ты ему напомнишь?
Велес: Кто он.
В.: И ты для такого человека — проводник в царство Нави.
Велес: Скорее инструктор, если современным языком говорить. Проводник — это тот, кто доводит куда-то, куда он обязан провести. А я не обязан. У меня такой задачи нет. Мне нравится поучить кого-то, помочь. Поэтому для некоторых я вроде инструктора.
В.: Но, видимо, для славян. Для других людей существуют свои боги…
Велес: Да, я имел в виду некоторых славян. Есть еще сама Мара. Ее можно попросить, и она все тебе покажет и расскажет, если сумеешь услышать и запомнить.
В.: Она действительно выглядит, как прекрасная женщина?
Велес: Да. Люди сами того хотели. Когда они могли создавать образы, именно такой ее и сделали.
В.: Неужели сами люди создали образ этой богини?
Велес: Да, придали ей облик совершенной женщины. Это сейчас уже переделали: череп, скелет с косой… А зря. Потому что Смерть, она по-своему прекрасна. Она отделяет, отмеряет одну жизнь от другой. Мара — она вестник. И она — проводник.
В.: Тоже не для всякого, а для того, кто обратится?
Велес: Для того, кто обратится, — проводник. А исполнитель — для всякого.
В.: Она была человеком? Или сотворена уже Смертью?
Велес: Она сотворена так. Причем людьми. А вообще страх перед Смертью сами люди создали.
В.: Смерть разве не создана Богом?
Велес: Нет. Людьми.
В.: А сначала люди были бессмертными? И сами придумали смерть?
Велес: Да, именно так. Это их выбор. Они придумали ее, чтобы очищаться от боли. Если по-вашему говорить, то люди очень-очень давно создали конвейер,