Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому - Владислав Евгеньевич Лебедько
В.: Скажи, пожалуйста, те трактовки буддизма, которые сейчас распространены, — насколько они искажают то, что передавал ты?
Б.: Это непростой вопрос. Конечно, они далеки от истоков. Жизнь и люди постоянно меняются. То, что я говорил в период своей жизни в теле Гаутамы, сейчас никто бы не понял.
В.: С каждым поколением наращиваются смыслы?
Б.: Не то, чтобы наращиваются смыслы, просто все меняется. Даже то, что один человек передает другому, а тот — третьему, уже искажено своеобразным «испорченным телефоном», как в детской игре. А то, что передастся через поколения, судите сами…
В.: Но это касается написанного в книгах или переданного устно. А живая передача состояний?
Б.: То же самое и здесь происходит. Пробуждение невозможно передать. Можно показать путь, подготовиться, но это происходит не от человека к человеку, а от Жизни к человеку. Именно Жизнь, Целое втыкает иголку в готовую точку. А слова о пробуждении можно говорить самые противоречивые, и все будет верно в каком-то смысле. Только вот всю полноту не передать, потому что потребуется описать то, что не имеет образа. Поэтому у людей так много противоречивых истолкований этого опыта. А то, что учение мое, мои первоначальные слова и их смыслы искажены — это вполне нормально. Иначе и быть не могло.
В.: У тебя было много земных воплощений до Гаутамы?
Б.: Достаточно много.
В.: Единицы, десятки, сотни?
Б.: Несколько десятков.
В.: Первое твое воплощение на Земле когда было?
Б.: Несколько миллионов лет назад.
В.: И ты тогда был не диким человеком, а человеком сознательным. Так?
Б.: Да, конечно.
В.: Это была працивилизация?
Б.: Нормальная цивилизация…
В.: И никакие это были не неандертальцы?
Б.: Нет, конечно.
В.: В первом своем воплощении ты достиг пробуждения?
Б.: Да, в первом же воплощении я пробудился. Мир тогда точно так же был готов для этого. И во всех последующих воплощениях я пробуждался.
В.: Почему миллионы людей не пробуждались, а тебе повезло с первого же воплощения? Многие люди десятки жизней идут к просветлению.
Б.: Я не могу этого объяснить. Миссия у меня такая, если хотите. Так было заложено…
В.: В ту эпоху многие ли были пробуждены?
Б.: Довольно многие.
В.: И люди тогда были не менее целостными, чем сейчас?
Б.: Скорее, гораздо более целостными. И в массе своей тоже, несомненно.
В.: То есть получается, что мы деградируем, а не развиваемся? Тогда как можно говорить о качественно новых уровнях в планетарном сознании, которые грядут, по твоим же словам?
Б.: Развитие идет по спирали. Сейчас идет временное затухание и подготовка к новому витку. Так и должно быть.
В.: До первого воплощения на Земле ты воплощался где-нибудь в других местах Вселенной?
Б.: Нет. Я был предназначен именно для Земли. И воплощался только на Земле.
В.: То, что сейчас ты везде и во всем, — это относится к планетарному масштабу или к большему?
Б.: К планетарному. Мое присутствие везде — на Земле.
В.: Что значит, что ты присутствуешь везде? Можно ли говорить применительно к тебе о такой категории, как внимание? Везде твое внимание? Оно охватывает все?
Б.: Ну, если говорить, что мое внимание присутствует везде, то можно пользоваться словом «внимание».
В.: Ты сейчас беседуешь с нами и одновременно присутствуешь везде на Земле?
Б.: Да, я нахожусь со всеми людьми. Каждый, кто готов и захочет, может в это же время войти со мной в контакт. Обратиться ко мне может любой человек. И получить ответ на своем уровне.
В.: Люди, которые исповедуют буддизм, — это и есть те, кто обращается к тебе? Или это не совсем так?
Б.: Не совсем так. Религия здесь не при чем. От меня в буддизме осталось только название. Я потенциально открыт для любого человека на Земле.
В.: Не люди, я, например, животные могут входить в контакт с тобой?
Б.: Конечно. У них все по-другому. Они не то что контактируют со мной, им это не нужно. Они просто видят мое присутствие. Дерево, например, уже совершенно в своей древесной жизни, в отличие от человека, которому нужно расти, развиваться. Дерево, животное, растение — все они воспринимают меня И не только меня. Они уже в согласии со своей природой. Они — в непосредственном контакте со мной и другими сознаниями, у них нет рефлексии.
В.: Кроме тебя также везде присутствует в планетарном масштабе еще много существ?
Б.: Много. Все зависит от многих факторов. Есть существа и духи, обладающие планетарным сознанием, но находящиеся в этом масштабе не все время, а лишь изредка, для какой-то цели. А есть и такие, как я, которые всегда в этом масштабе.
В.: А те, кто был когда-то, подобно тебе, человеком?
Б.: Каждый, кто пробудился, контактирует со всем миром в планетарном масштабе. Только мало кто несет в себе тот информационный поток, который несу я, и немногие имеют такую же силу воздействия на планету. Очень важно понимать, что я являюсь проводником для людей в предельно доступный для них горизонт осознания, на данный момент развития Земли.
В.: Что наиболее важно для человека, чтобы пробудиться?
Б.: Важно принимать то, что происходит. Принимать без оценки. А у большинства возникает множество вопросов о происходящем: «Зачем? Откуда? За что?» и так далее. Это очень трудно — просто принимать. Но для пробуждения необходимо.
В.: Ты испытываешь чувства?
Б.: Конечно!
В.: Они разнообразны?
Б.: Они имеют бесконечное множество оттенков, и я не могу выделить приоритетные чувства. Я испытываю все сразу.
В.: Значит, Нирвана не есть отрешенность и покой?
Б.: Человек, достигнув просветления, перестает цепляться за отдельные чувства и перестает разделять их. Он переживает все в течении, в движении, в непрерывном переливании, рождении и смерти. Он не разделяет горе и радость, любовь и ненависть… Для него все чувства здесь и сейчас, все они присутствуют одномоментно. Можно сказать, что это покой, но такой, в котором одновременно существуют все оттенки всех чувств.
В.: А состояние медитации, отрешенности — это ведь совсем не то…
Б.: Покой Нирваны означает, что,