Мифы о ночных чудовищах - Коллектив авторов

Неизвестный автор. Один верхом на коне Слейпнире. Изображение из исландской рукописи XVIII в. Королевская библиотека Дании, Копенгаген

У кельтов, в частности в валлийской мифологии, существовал свой яркий аналог Дикой охоты — Псы Аннуна, или Охота Гвина ап Нудда. Аннун — одно из названий потустороннего мира, а Гвин ап Нудд — его король, повелитель эльфов и духов. Его охота, состоящая из призрачных красноглазых псов белоснежного или рыжего окраса, проносится по холмам и лесам, издавая ужасный вой. Считалось, что они выслеживают души грешников или тех, чья смерть близка. Иногда Гвин ап Нудд описывается как благородная, но трагическая фигура, обреченная вечно охотиться за душой своей возлюбленной. Этот образ подчеркивает связь Дикой охоты с неумолимым ходом судьбы.

Дикая охота — больше, чем просто страшная сказка. Это архетипическое воплощение первобытного страха перед ночью, смертью и неконтролируемыми силами природы. Она представляет собой хаос, вторгающийся в упорядоченный мир людей, напоминая о хрупкости жизни и существовании незримых, могущественных миров по соседству с нашим. Дикая охота — это коллективное чудовище, рожденное из гула ветра и человеческого воображения.

Средневековье не уничтожило мифологическое наследие древности, но глубоко его переосмыслило. С утверждением христианства мир оказался разделен не только на день и ночь, но и на дозволенное и запретное, божественное и дьявольское, праведное и греховное. В этом новом мировоззрении многие образы древней мифологии претерпели изменения. Они перестали быть богами и духами природы, но не исчезли насовсем. Они были оттеснены к границе мира, в темноту, где превратились в демонов, нечисть, призраков и соблазнителей человеческих душ.

Христианская картина мира не терпела прежней множественности сверхъестественных сил. Все, что не укладывалось в строгую христианскую иерархию сил, оказывалось либо заблуждением, либо проявлением зла. Так, языческие божества плодородия, подземного мира, судьбы, ночи постепенно трансформировались в вампиров, оборотней, инкубов и суккубов. Хранители источников, лесов и жилищ превращались то в коварных искусителей, то в опасных мстителей, то в мелкую сказочную нечисть: например, домовые, русалки и тому подобные существа, по сути, не что иное, как древние духи природы и покровители дома в новом прочтении.

При этом, как уже было сказано, Средневековье не было эпохой слепого разрушения старых образов. Напротив, оно оказалось временем их активной переработки. Народная вера, фольклор и повседневный опыт продолжали питать древние сюжеты, придавая им новую форму. Вампир вобрал в себя черты античных кровопийц (наподобие Эмпусы) и духов мертвых, но стал носителем христианского ужаса перед грехом и проклятием. Оборотень унаследовал звериные маски древних шаманов, но превратился в символ нравственного падения.

В Новое и Новейшее время эти образы не исчезают, а, напротив, становятся еще более отчетливыми благодаря развитию печати: в различных трактатах, демонологических сочинениях, сборниках народных поверий закрепляются характерные черты того или иного сверхъестественного существа. Ночные чудовища перестают быть абстрактными страхами и обретают конкретные повадки, места обитания, способы вреда и защиты. Так, древние мифы, пройдя через фильтр христианской морали и средневекового опыта, продолжают жить в новых формах, сохранив преемственность и свою суть.

Величайшим и самым харизматичным (если здесь уместно это слово) из ночных чудовищ, без сомнения, является вампир. Его образ, рожденный в глубинах первобытных страхов, прошел долгий путь от ожившего трупа до элегантного аристократа тьмы, не утратив своей главной сути — быть воплощением ужаса, что приходит с закатом солнца. Вампир — это существо, нарушающее границу между жизнью и смертью и питающееся кровью, которая во все времена была символом жизненной силы.

Под словом «вампир» (заимствованным, вероятно, из южнославянских языков) скрывается целый пантеон ночных демонов из разных культур. В славянском фольклоре его зовут также упырем или вурдалаком; в Румынии — стригой; в Албании — кукудхи и так далее. Его древнейшие прототипы можно отыскать еще в мифологии Античности: это, например, уже упоминавшиеся Эмпуса, Ламия и другие. В шумеро-аккадских преданиях упоминались злобные духи лилу (лилиту), нападавшие на спящих. Даже в древнеегипетской мифологии прослеживаются мотивы оживления мертвых, сопряженные с большой опасностью.

Рене де Морен. Вампир. Иллюстрация к книге Les Tribunaux Secrets. 1864 г.

Поверья о происхождении вампиров столь же разнообразны, сколь и сами культуры, их породившие. Чаще всего вампиром становился «нечистый» покойник — человек, похороненный без соблюдения обряда, умерший неестественной смертью (самоубийца, жертва убийства, утопленник), отлученный от церкви или же просто имевший при жизни дурную репутацию колдуна или грешника. Считалось, что такая душа не находит покоя, а тело, не принятое землей, восстает из могилы.

Другой распространенный путь — проклятие или заражение. Укус вампира обрекал жертву на ту же участь. В некоторых балканских традициях вампиром мог стать ребенок, рожденный в рубашке (в плодном пузыре), или тот, через которого перепрыгнула кошка или еще какое-то животное. Часто образ вампира тесно переплетался с оборотничеством. Например, вампирам часто приписывали способность оборачиваться летучей мышью, и эти представления возникли не на пустом месте. Ночной образ жизни, странный облик, скрытность, а также то, что некоторые виды летучих мышей питаются кровью, сделали этих созданий своеобразным альтер-эго легендарных вампиров. В некоторых поверьях упырь также мог оборачиваться волком или другим зверем. Главный способ заражения вампиризмом — через укус. Однако существовали и другие пути: например, выпить крови вампира или быть им убитым.

По своей сути вампир — оживший мертвец, который по ночам покидал могилу, нападал на людей и скот, выпивая кровь, а иногда и поедая плоть. Он мог насылать мор и кошмары. Чтобы остановить его, тело необходимо было обезвредить: проткнуть осиновым колом, обезглавить, сжечь или как минимум перевернуть в гробу лицом вниз. Народные верования часто рисовали вампира отталкивающим ожившим трупом: раздутым, багрово-лиловым, с длинными когтями, пахнущим тлением. Революцию в этом образе произвела литература.

В 1819 году вышла повесть Джона Полидори «Вампир». Герой повести лорд Рутвен — аристократичный, харизматичный и демонически притягательный соблазнитель. Этот тип был развит ирландским писателем Брэмом Стокером в романе «Дракула» (1897). Граф Дракула Стокера сочетал в себе животную жажду крови с интеллектом, древней мудростью и гипнотической силой. Он был противником, достойным преследующих его ученых мужей. Образ элегантного, трагичного, неодолимо притягательного аристократа тьмы был подхвачен кинематографом ХХ века и стал доминирующим в массовой культуре, отодвинув на второй план грубые образы из народной культуры.