Мифы о ночных чудовищах - Коллектив авторов
На рубеже ХХ и XXI веков легенда о скинуокере вышла из замкнутого мира фольклора навахо в глобальную массовую культуру. Интернет заполонили «реальные случаи» и «доказательные видео», на которых запечатлены странные существа: в лесу, на глухих пустырях и задворках американских городов. Чаще всего это оказываются больные или травмированные животные, снятые на плохую камеру. Популярные подкасты, видеоблоги и литература в жанре криптозоологии охотно эксплуатируют страшный образ.
Скинуокер превратился в мем, лишившись своего первоначального контекста: он больше не воплощение морального падения и страха, а просто еще один «криптид» для охотников за сенсациями.
Трикстеры Северной Америки
Когда еще не было ни времен года, ни дня и ночи, ни твердой земли под ногами, по первозданным водам, окутанным тьмой, скользило первосущество — Создатель Земли. И первым, кто нарушил вечное безмолвие этого времени, был не гром и не буря, а хитрый и настойчивый Койот.
Так начинается миф группы индейских племен майду, проживающих на севере Калифорнии, для которых Койот — архетипический персонаж, чей образ может немного варьироваться от племени к племени, но чье присутствие в картине мира неизменно. Его роли удивительно разнообразны. В одних преданиях он — божественный со-Творец мира, как в истории майду, где его песнь помогает Создателю Земли вызвать из пучины сушу и жизнь. В других он предстает как озорной и часто злобный обманщик, который крадет огонь, нарушает табу и устраивает хаос ради собственного развлечения, действуя в основном под покровом темноты, когда бдительность людей ослабевает. Порой он мудрый, хотя и необычный наставник, обучающий людей добывать пищу, находить воду и понимать ценность взаимопомощи. А в фольклоре, сложившемся уже после прихода европейцев, Койот превращается в сатирического защитника традиций, который переигрывает и высмеивает колонизаторов.
Все эти ипостаси объединяет одна сущность: Койот — классический трикстер. Трикстер в мифологии — это нарушитель границ и устоев, фигура, стоящая на пороге между священным и повседневным, между порядком и хаосом. Он бросает вызов авторитетам, высмеивает глупость, совершает неприемлемые поступки, но через это нарушение раскрываются новые правила и находятся решения. Сила Койота-трикстера так велика, что, согласно мифу майду, даже Создатель Земли вынужден признать: «Мощь Койота равна моей собственной». Зло и хаос, которые он привносит в мир, оказываются неотъемлемой частью самого мироздания, вечным двигателем изменений.
Подобную роль играет на северо-западном побережье Америки другой трикстер, только пернатый — Ворон. В мифах индейцев-тлинкитов, хайда, цимшиан Ворон часто выступает как демиург или его помощник. Легенды повествуют, как он украл у старейшины-хранителя светила — солнце, луну и звезды, чтобы осветить погруженный в вечную ночь мир. Он же добыл для людей пресную воду, научил их рыболовству и установил законы родов.
НЕОДНОЗНАЧНЫЙ ПЕРСОНАЖ
Интересно, что в мифах Северо-Запада Ворон часто предстает в двойной роли: как всемогущий Творец и как вечно голодный пройдоха, готовый на любую аферу ради куска рыбы. Эта двойственность не является противоречием. Она отражает представление о мире, где созидание и эгоизм, величие и низость, мудрость и глупость не исключают, а дополняют друг друга, будучи частью единого, живого и динамичного космоса. И подобно своему собрату-койоту, Ворон — существо пограничное, чувствующее себя как дома в серых сумерках и глубокой ночи, когда совершается магия и тайные дела.
Как и Койот, Ворон — прирожденный трикстер. Его подвиги полны комичных и даже непристойных деталей: он меняет обличья, обманывает духов и людей, попадает в нелепые ситуации из-за своей жадности и похотливости, и многие из этих проделок разворачиваются в ночные часы. Но каждый его трюк в итоге приносит людям нечто жизненно важное. Он не добр и не зол — он необходим. Его проделки нарушают порядок, ломая его, чтобы создать нечто новое, более приспособленное для жизни, и эта работа по пересозданию мира часто происходит в тишине ночи, когда спят боги и люди.
Заключение
Наше путешествие по царству ночных чудовищ подошло к концу. Мы прошли сквозь тысячелетия и континенты и видели, как одни и те же первобытные страхи облекались в бесчисленные формы, диктуемые культурой, религией и самой природой окружающего мира.
Главный вывод этого долгого пути — удивительная пластичность и живучесть мифа. Образы ночных чудовищ постоянно трансформировались, приспосабливаясь к новым эпохам. С приходом мировых религий языческие духи леса и воды часто становились демонами или приспешниками дьявола. Век Просвещения, казалось бы, должен был изгнать их в небытие, но произошло обратное: они с поразительной легкостью переселились из народных легенд в готические романы, а затем — на киноэкран.
Почему же сегодня, в эпоху электрического света и научной картины мира, изучение древних мифов о ночных чудовищах не теряет своей актуальности и притягательности? Ответ прост: потому что это, прежде всего, исследование нас самих.
Независимо от возраста, будь нам пятнадцать или пятьдесят, эти истории говорят с нами на глубинном, понятном каждому языке. Для ребенка это захватывающая игра из серии «напугай меня», тренировка психики перед лицом большого, не до конца понятного мира. Для подростка — метафора внутренних демонов, бунта, поиска своей идентичности и границ. Для взрослого — способ осмыслить экзистенциальные тревоги, невысказанные страхи и темные стороны собственной природы.
Мифы о ночных чудовищах — это зеркало человеческой души. Ночь будет наступать снова и снова, и с ней будут приходить тени. Но теперь, зная их долгую и причудливую родословную, мы можем смотреть в темноту уже не со страхом, а с интересом и даже уважением к этой неотъемлемой, вечно обновляющейся части нашей собственной истории.
Накидка
Эвелин де Морган. Ночь и Сон. 1878 г. Центр де Морган. Лондон, Великобритания
Эдвард Роберт Хьюз. Ночь и ее звездный шлейф. 1912 г. Бирмингемский музей и художественная галерея, Великобритания
Герберт Джеймс Дрейпер. Ламия. 1909 г. Частная коллекция
Эмиль Бен. Смерть Орфея. 1874 г. Частная коллекция
Фредерик Лейтон. Возвращение Персефоны. Около 1891 г. Художественная галерея Лидса, Великобритания
Джон Кольер. Лилит. 1887 г. Художественная галерея и библиотека Аткинсона. Саутпорт, Великобритания
Франсуа Перье. Эней и его товарищи сражаются с гарпиями. 1646–1647 гг. Лувр. Париж, Франция
Вильям-Адольф Бугро. Юность Вакха (Диониса). 1884 г. Частная коллекция
Леонардо да Винчи. Вакх.