Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова
– А–а… ты в этом смысле, – тянет задумчиво. – На свадьбу не забудь пригласить, – добавляет поспешно. И снова хмурится. – Меня другой беспокоит, Севыч. Значит, у нас крыса завелась. Понимаешь? Кто-то же слил информацию заинтересованным лицам. Ладно, я Сэму Валдаеву сообщил. Он к нам вчера поздно вечером приезжал… А вот кто на Алимова вышел?
– Да какая разница? – морщусь недовольно. – Как вышел, так и зашел, – бурчу себе под нос и тут же перевожу тему. – Давайте сегодня у нас соберемся. Там мама с Юлькой пирог пекут. Злата сегодня стейки на вечер замариновала…
– А у нас сазан жареный, – радостно сообщает Плехов. – Ладно, мы к восьми придем. Надо хоть иногда в гости выбираться. А то все у нас, да у нас, – ржет довольно. – Только, слышь, брат. Ты сильно на Злату не дави. Девчонкам красоты хочется. Свадьбу, все дела… Устрой праздник. Девочка твоя оценит. И мы все подтянемся…
– Уговорил, – улыбаюсь во все тридцать два. И сам до конца не осознаю, как быстро все завершилось. Бац, и Злата свободна. Не ожидал даже…
Глава 69.
Глава 69.
– Злата, мне нужно тебе кое-что сказать, – усаживает меня на кожаный диван Ханин. – Плохие новости, детка, – берет мои руки в свои
– Что? – поднимаю на него глаза. – Что-то с Юлей? Надо ехать? – не могу усидеть на месте
– Нет, там все в порядке, – улыбается натянуто Севастьян. – Из СИЗО звонили. Червонцева в драке закололи заточкой. И еще одного его приятеля. И как-то быстро все произошло. Охрана даже ничего не заметила…
– Николай сам к этому стремился, – передергиваю плечами. – Зачем надо было вскрывать камеры в Архиве? Публиковать фото в чате? Наверняка его убил муж той женщины, – догадавшись, закрываю ладошкой рот. – Вот о чем Николай думал?
И почему-то совершенно не чувствую жалости к бывшему. Ни любви, ни ненависти. Ничего. Ушел и больше никогда не вернется
– Тогда едем домой, золотая моя, – обнимает меня Ханин. Целует в висок
– Сева, – отстраняюсь на секунду. – Я хочу заехать на старую квартиру. Надо сказать лично свекрови. А то ей позвонят… Нагрубят в трубку. Лучше, чтобы рядом был кто-то близкий. У нее никого кроме нас с Юлей не осталось. Пожалуйста! – скулю тихонечко
– Да не вопрос, золотая моя. Ты пока с ней поговоришь, я в супермаркет заеду. А у тебя под дверью Сафьянова оставлю. Мало ли… Не доверяю я этой публике, – рыкает Севастьян. Подскочив на ноги, подает мне руку. – Или может, Серега ей сообщит? – морщит нос. – А мы с тобой по магазинам пройдемся
– Сева, – обнимаю этого несносного мужчину обеими руками. Кладу голову на плечо
– Ладно, – досадливо крякает он. – Только быстро. К нам сегодня Плеховы припрутся. Тогда и Азота позвать надо, – одной рукой обнимает меня, другой чешет затылок. – Ты там недолго, хорошо?
– Да, я надолго и не планировала, – мотаю головой. И рыдать вместе с матерью Николая точно не собираюсь. Он столько мне зла причинил, что я его даже добрым словом вспомнить не могу. А что он за моей спиной творил? Просто подло сливал в сеть мои фотки. Как о таком можно горевать?
За все содеянное прилетела к нему карма! Тут уж как Вселенная распорядилась
А в ушах снова стоит голос Николая
«Ну что, зверушка? Ты хоть помнишь, от кого понесла?»
Дергаюсь, как от удара током
– Злата? С тобой все хорошо? – заглядывает мне в лицо Ханин. – Ты что-то вспомнила?
Больше всего на свете хочу забыть происки Червонцева. Все его гадские инсинуации и издевательства. Наверняка его подозрения не имели ничего общего с реальностью. Жестокий больной человек. Иначе как объяснить его тягу к насилию. Физическому и моральному
Промолчать бы…Но кто его знает, что еще сотворил Николай. Ханину нужно сообщить обязательно. Только он сможет защитить нас с Юлей. И только благодаря ему мы выкарабкались из ада, который устроил мне Червонцев
– Да, – выдавливаю через силу. – Сева, я ничего не нашла в деле, но Николай всегда обвинял меня в том, что Юля не его дочка. Мы дважды делали тест на отцовство. И результат был отрицательным
– Он тебя этим держал? – смотрит пристально Севастьян. Сжимает челюсти
– Да, – опускаю голову. К щекам приливает предательский румянец. И я ничего не могу с собой поделать. Просто стою и реву
– Да положить с прибором, Злата, – негодующе выдыхает Ханин. Осторожно, большим пальцем приподнимает мой подбородок, утирает слезы. – Плевать, что там думало это гребанное убоище. Просто плевать. Я любого за вас с Юлькой порву. И тест надо сделать для твоего спокойствия. Перестань, золотая моя, – целует в лоб. – Ты только моя, девочка. Никому не отдам, – добавляет хриплым шепотом. – Едем, а то гости раньше нас приедут
В машине мы с Севой усаживаемся на заднее сиденье
– Вам привет от Киры, Злата Владимировна, – почтительно кивает мне Сафьянов
– Ей тоже передавайте, Сергей, – чинно отвечаю я
А Сева легонько щекочет под ребра
– Что? – поднимаю на него глаза
– Ты настоящая жена генерала, – смеется тихонечко.
– Еще нет, – смущаюсь до предела
– Я это быстро исправлю, – рыкает угрожающе Ханин и затыкает мне рот поцелуем. – Если ты хочешь праздник, я все устрою, – заявляет, отдышавшись. – Только скажи
А я? Что я?
– Да не нужно мне никакого праздника. Давай распишемся и все, – глажу руку любимого
– Понял, – по-военному коротко кивает Севастьян. – Тогда сделаем так. В ближайшее время распишемся, а потом устроим праздник. Идет? Я хочу, чтобы весь мир знал, какую женщину отхватил…
– Какую? – подначиваю, рисуя вензеля на широкой генеральской ладони
– Золотую, – нежно выдыхает Ханин. – Самую лучшую.
Глава 70.
Глава 70.
Подхожу к подъезду, в котором жила с Николаем несколько лет. Поднимаю глаза к окнам нашей квартиры. На кухне горит свет
Я там жила и не подозревала. Мучилась и даже в душе не ведала, что творится у меня за спиной
Лохушка. Дурочка. Может быть. Но я искренне любила Николая, пока он не начал надо мной издеваться. Пока не стал звать меня зверушкой, бить при каждом удобном случае. Возить к психиатру…
И сбежать никуда не могла. Он меня везде обложил. Даже Руденко приплачивал. Но ее, кажется, уволили
Надавливаю на золотистую кнопку звонка.