Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова

– Я рядом, Злата Владимировна, – кивает Сережа Сафьянов, стоящий на площадке между этажами. – Все под контролем…

И не успевает договорить

Дверь открывается. Свекровь в теплом халате и в бегудях смотрит на меня удивленно

– Злата…

– Можно пройти? – спрашиваю тактично

– Да, конечно, конечно, – спохватывается она. Пропускает меня в квартиру. Топоча, несется на кухню. – Это же и твой дом, Златочка. Хоть квартиру Колька оформил на меня, но ты тут тоже полноправная хозяйка. Имей в виду. Мало ли как у тебя там на новом месте сложится. Ты всегда можешь вернуться! – тараторит она, утирая слезы. – И ты, и Юлечка. Мой дурак надолго сел, – взмахом руки указывает на нашу бывшую спальню. А там все разворочено после обыска. Валяются мои старушечьи платья, трусы Николая

Даже заходить противно

– Выкиньте все, пожалуйста, – останавливаюсь в дверях кухни. – Я к вам по поводу Николая, – осторожно подбираю слова

– Да, я знаю! – фыркает она. – Меня следователь вызывал. Объяснил, что натворил этот идиот. Это ж надо додуматься! Или еще что-то? – выдыхает догадавшись

– Меня тоже следователь вызывал. Я только-только оттуда, – сплетаю пальцы. – Сегодня официально уведомили, – сглатываю вязкий ком, перекрывший горло

– О чем? – настороженно роняет свекровь

– Николая убили в тюрьме. Мне сообщил следователь, – стараюсь говорить спокойно и внятно. – Вам, наверное, еще позвонят. Но мне хотелось сообщить лично. Мне очень жаль… Вас, – добавляю хрипло

– О господи, – свекровь тяжело опускается на стул. – Когда его арестовали, я поняла, что добром это не кончится. Он же взрывной у меня… был, – тихонечко плачет. – С гонором. Будто ему весь мир должен. Но, видимо, не тому человеку дорогу перешел… Спасибо, Златочка. А теперь иди, – решительно поднимается свекровь. – Ты только номер телефона мне оставь, пожалуйста. Я потом позвоню. Не хочу терять тебя и Юлечку. Очень тебя прошу, – складывает руки в молитвенном жесте. – У меня же никого нет. Кроме нее. Кроме тебя. Юлька так на мою маму похожа. Вот просто вылитая. Злата, я когда ее впервые увидела, сразу поняла. Моя родная душа. Ты девочка добрая. Разреши мне общаться с внучкой…

– Да, конечно, – только и могу выдохнуть. – Записывайте номер, – достаю трубку

Свекровь тянется за небольшим блокнотом, куда Николай вносил всякие бытовые вопросы. Резко выдирает листы, испещренные почерком Червонцева. Рвет их на мелкие кусочки и выкидывает в мусор

– Вот, с чистого листа начнем, – открывает первую страницу

Диктую номер. Обнимаю на прощанье бывшую свекровь и ухожу. Подальше от этого дома, от напоминаний о Николае

Все прошло. Закончилось. Дверь в прошлое захлопнулась с треском

А на улице натыкаюсь взглядом на напряженную фигуру Ханина

– Я уже хотел подниматься, Злата, – бурчит он. – Скоро народ соберется, а мы…

– Прости, долго получилось, – хватаю его под руку. – Ты ждал…

– Да нормально все. Едем. Сережа, а тебе особое приглашение? – переводит строгий взгляд на болтающего по телефону Сафьянова

– Да, да, – отрывается тот от разговора. – Кир, я тебе потом позвоню, – выдыхает поспешно. Прыгает за руль

А мы с Ханиным устраиваемся сзади

– А скажи мне, золотая моя, – сгребает меня в охапку генерал. – Только один вопрос, – улыбается с прищуром

– Какой? – поднимаю на него глаза

– Ты выйдешь за меня замуж? Я люблю тебя, золотая моя. Больше жизни люблю, – признается хрипло. Достает из внутреннего кармана красную бархатную коробочку. Открывает. А там кольцо с овальным бриллиантом. Красивое, не передать…

– Выйду, – улыбаюсь довольно. – Я тоже тебя люблю, Сева! – кидаюсь ему на шею

– Погоди, – смеется он. – Я же должен сначала надеть тебе кольцо на палец, а потом поцеловать. А не наоборот

– Да какая разница. Ты можешь сначала поцеловать. Потом надеть мне кольцо, а потом снова поцеловать, – хихикаю я

И неожиданно вспоминаю, как мне делал предложение Червонцев. С букетом алых роз и кольцом упал на коленях посреди банкетного зала на свадьбе друзей. Помню, как мне было очень неудобно. Вот как отказать в такой момент?

Но скорее всего, Николай этого и добивался. Уже тогда мной манипулировал…

– Ты чего задумалась? – убирает с моего лица прядки Ханин

– Нет, все хорошо, – гоню куда подальше ужасные воспоминания

– Ты моя, – Сева надевает мне на палец кольцо. И снова целует. Потом еще и еще

Служебный мерс въезжает на парковку нашего комплекса. Слышится стук двери. Это выходит из салона тактичный Сережа Сафьянов

А потом машина начинает раскачиваться. Слышится басовитый смех и вопли «Горько!»

– Не бойся, – прижимает меня к себе Севастьян. – Это мои дурбалаи. Друзья, то есть.