Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
В 1497 году Алессандро сделал в основных чертах первые наброски анатомического театра. Это помещение должно было обеспечивать всем зрителям прекрасный обзор, в центре предполагалось расположить хорошо освященный стол, предусматривалась также вентиляционная система и наличие сторожей, препятствовавших входу нежелательных посетителей. Неизвестно, выстроил ли Алессандро анатомический театр по своему замыслу. А если и выстроил, то едва ли в собственном саду. Однако мы знаем, что в течение XVI века подобные театры стали учреждаться в разных местах. Первоначально театры для вскрытий сооружались из дерева, как садовая постройка мессера Алессандро в нашем романе. С конца XVI столетия при университетах начинают строить более долговечные сооружения. Возникнув в Италии, анатомические театры позже распространились по всей Европе.
Достижения Алессандро в области собственно анатомии документированы не так хорошо. Мы не знаем ни сколько вскрытий он в общей сложности провел, ни каким образом он это делал. Поэтому вымышленный мессер Алессандро в этом отношении больше похож на жившего несколько позже и куда более известного анатома Везалия (1514–1564). Точно известно, что он лично препарировал множество трупов. Кладбище, называемое Кладбищем невинных, которое в романе расположилось неподалеку от городских стен Падуи, на самом деле находится в Париже, где слушал курс анатомии и начинал свои изыскания бельгиец Везалий. Сохранились его собственноручные записи, как под покровом ночи он забирал человеческие останки с этого и ему подобных кладбищ французской столицы. Позже, перебравшись в Падую и став профессором тамошнего университета, он получил желанную свободу, благодаря которой и стал величайшим анатомом своего времени.
Пересмотром учения о строении человеческого тела, разработанного греческим врачом Галеном (130–200), мы также обязаны Везалию. В романе говорится, что Гален препарировал не людей, а животных, и это действительно так. Но большая часть его учения восходит к работам его греческих предшественников, и в первую очередь к знаменитому и опороченному молвой Герофилу (IV в. до н. э.). Про него говорили, будто он забирал из тюрем приговоренных к смерти и вскрывал их живыми.
Самой знаменитой работой Везалия стал анатомический атлас «De humani corporis fabrica» (1543).
Что касается Брудера Люсхольма Кнутсона (1788–1864), он действительно родился в Тронхейме в семье торговца и интересовался наукой и культурой больше, чем коммерцией. Правда и то, что он был близким другом лорда Байрона и страстным собирателем его книг. Перед смертью он передал свое собрание Королевскому норвежскому научному обществу. Сегодня это собрание является частью фондов Университетской библиотеки Калшиннет, называемой также Библиотекой Гуннеруса. К сожалению, многие свои письма Кнутсон сжег. Похоже, письма лорда Байрона он уничтожал особенно тщательно. Привозил ли Брудер Люсхольм Кнутсон когда-нибудь на Фосен книгу, которую считал проклятой? Это более чем сомнительно.
Прочие исторические персонажи, упоминаемые в романе, как, например, Эдгар Аллан По, в действии напрямую не участвуют. Случаи из их биографий в большинстве своем подлинные или основываются на широко распространенных мифах. Однако есть незначительные вымышленные подробности. Так, лишь по чистой случайности может оказаться, что Эдгару По на самом деле принадлежал том лорда Байрона в кожаном переплете, который он купил у шляпника, эмигрировавшего в Штаты из Тронхейма.
Священник Йоханнес, разумеется, не более чем плод авторской фантазии, и соответственно в книгохранилище Библиотеки Гуннеруса нет никакой Йоханнесовой книги. Дневник Абсалона Педерсена Бейера и «История Норвегии» того же автора по-прежнему остаются самыми интересными литературными источниками XVI века — поры, в целом у нас в стране скудной на хороший литературный слог.
Наоми Каттнер
Киллер в отставке копает грядки
© ООО «РОСМЭН», 2026
Пролог
Это история об убийстве и людях, готовых пойти на все, чтобы заполучить то, что они по праву считают своим.
Еще это история об одном новозеландском прибрежном городке. О его лесах, реках и жителях, которые любят заниматься садоводством, сплетничать и наслаждаться отличным кофе.
Наконец, это история о призраках, которые проживают в нашем мире, но в большинстве случаев остаются невидимыми, являются редко, да и то самым, казалось бы, неожиданным людям.
Все эти темы тесно переплелись в повествовании, центром которого могла бы оказаться жизнь, но в нашем случае им стала смерть.
Глава 1, в которой мы знакомимся с нашими весьма необычными героями
Часы на запястье Данте завибрировали, оповещая о появлении нежданного гостя во дворе. Он коснулся экрана и проверил изображение со скрытой камеры, установленной в ажурный викторианский декор над крыльцом.
По садовой дорожке, ведущей к дому, шел молодой человек.
Данте мрачно уставился на экран часов. Он поселился в этом приморском городке в надежде, что все наконец отцепятся от него и дадут спокойно пожить. Как бы не так.
Узнав, что в их краях поселился иностранец, местные жители изо всех сил старались быть дружелюбными. Соседи приносили ему пирожные ламингтон[34], прохожие заводили разговоры о погоде, а одна дама с химической завивкой и в леопардовых легинсах даже пригласила его выпить с ней чашечку кофе в одной из двух местных кофеен.
Данте тогда растерялся и не знал, что ответить.
А теперь кто-то собирался постучать в его дверь.
Поворчав, он принялся убирать разобранный глок, который не успел почистить. Пускать кого-то в дом он не собирался, но полагаться на волю случая Данте тоже не привык.
В дверь позвонили. В доме раздался звук настоящего дверного звонка, чья медная поверхность позеленела от времени, а не электронный сигнал, как в большинстве домов.
Данте положил последнюю деталь пистолета в металлический кейс с мягкой обивкой, закрыл его и защелкнул замок.
Он снова глянул на изображение