Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Глава 14, в которой мы узнаем, чем Данте занимается утром по четвергам

Наступил четверг, девять часов утра по новозеландскому времени. В Нью-Йорке была среда, три часа дня, на Западном побережье – полдень, а в других неизвестных точках мира, где находились остальные члены АА – товарищи Данте по несчастью, – шло свое неведомое время.

Данте расположился перед пустой стеной без каких-либо опознавательных знаков и вошел в систему, используя многократное шифрование, скремблеры и прочие приблуды, которые маскировали его место расположения.

Он нажал кнопку подключения к конференции и ввел заученную наизусть длинную последовательность из символов – ту самую, что была на записке, переданной незнакомцем в капюшоне, с которым он столкнулся в толпе зевак на подпольном кулачном бою в Каракасе.

Члены его АА-группы один за другим подключались к собранию, и их прямоугольные окна появлялись на экране видеоконференции.

– Добро пожаловать на триста двадцать пятое собрание внеконфессионального содружества АА, – сказал Джон, председатель группы. По его лицу с резкими скулами и спокойному взгляду аскета невозможно было определить возраст – ему могло быть как тридцать, так и шестьдесят. – Как всегда, рад вас всех видеть.

– Здравствуй, Джон! – хором отозвались члены группы.

Данте постепенно выдохнул. Все были на месте, а это значит, что никто, по всей видимости, не сорвался. Отлично.

Джон опустил глаза туда, где, как предполагал Данте, лежала повестка дня.

– Сегодня мы поздравляем Обри, который продержался без убийств целый год.

– Поздравляем, Обри! – раздался хор голосов.

На встречах участники использовали лишь имена, без фамилий, и никто не делился деталями своей жизни. Однако Данте предполагал, что их имена были настоящими. Все-таки они входили в общество «Анонимных ассасинов», и анонимность считалась его важной частью. Но если ты не мог быть честным с бывшими коллегами по ремеслу, кому тогда вообще можно доверять?

Данте сжимал рукоять своего кольта «Миротворец» и слушал протокол прошлой встречи. Привычная тяжесть в руке успокаивала и позволяла не спеша изучать лица на экране.

Некоторые из товарищей по группе, как и он, наверняка прежде работали на государство. Другие же, вероятно, были наемниками. Данте не осуждал этих людей. Вряд ли его жертвам стало бы легче, узнай они, что на них охотилось враждебное подразделение спецслужб, а не частное лицо. Смерть есть смерть.

Голоса смолкли, и Данте понял, что все взгляды устремлены на него.

– Меня зовут Данте, – представился он. – И я убийца.

– Здравствуй, Данте, – пропели участники хором.

– С момента моего последнего убийства прошло сто четыре дня.

В ответ раздались ободряющие реплики: «молодец», «так держать». Джон одобрительно кивнул.

В отличие от остальных анонимных обществ, у «Анонимных ассасинов» было всего пять шагов.

Признайте, что убивать людей – неправильно.

Составьте список всех тех, кого вы ликвидировали, и будьте готовы искупить вину.

Перестаньте убивать людей.

Воздержитесь от убийств, даже если вам очень, очень хочется или на то есть веская причина.

Расскажите про ваше нравственное пробуждение другим убийцам и поддержите их на пути к искуплению.

Данте был уверен, что Джон (вероятно, его так звали по-настоящему) считался настоящим асом в своем деле. Было достаточно увидеть взгляд председателя группы – бдительный, но в то же время излучающий ледяное спокойствие, – чтобы обрадоваться (в глубине души, где еще теплилась память о ценности жизни), что ему не довелось скрестить оружие с Джоном.

Впрочем, если бы в ходе работы он с ним столкнулся, эта встреча стала бы незабываемой. В этом Данте не сомневался.

– Представляю вам нашего нового члена, – сказал Джон. – Жасмин вступила в нашу группу по рекомендации Калеба. Добро пожаловать, Жасмин.

Участники тепло поприветствовали девушку.

Жасмин застенчиво помахала рукой.

– Всем привет, – сказала она. – Я счастлива оказаться здесь и готова начать жизнь с чистого листа.

Жасмин была крашеной блондинкой с большими голубыми глазами, обрамленными длинными ресницами, и озорной улыбкой. Данте подозревал, что эта обманчиво милая улыбка стала причиной не одной смерти.

– Калеб, обращайся, если тебе понадобится помощь в твоей роли наставника, – сказал Джон. – Мы хотим, чтобы Жасмин быстро освоилась.

– Спасибо, – ответил Калеб. – Весьма признателен.

Он был типичным выгоревшим работягой с потухшими глазами, который наверняка прикладывался к бутылке или принимал что-то посильнее, чтобы справиться с ПТСР. Данте предположил, что Калеб, скорее всего, посещает и другие анонимные общества. Интересно, он когда-нибудь путал эти группы и представлялся убийцей не в том месте? Данте хотелось бы верить, что нет.

– Слушай, Джон, – сказал Фрэнки. – У меня к тебе вопрос.

– Задавай, – отозвался Джон, сложив руки на столе. Он чуть прикрыл свои темные глаза, полностью сосредоточившись.

– В общем, тут скорее не вопрос, а проблемка… – продолжил Фрэнки. – Но, пожалуй, вопрос у меня тоже есть.

Он был типичным жителем Нью-Йорка: смуглое лицо, зализанные назад волосы, кожаная куртка. Весь облик выдавал в нем киллера мафии, пытающегося завязать. Данте гадал, не сорвался ли Фрэнки на этой неделе и не пришлось ли ему закапывать труп в лесу где-нибудь в пригороде.

– Давай, нападай, – сказал Джон. – То есть я хотел сказать, выкладывай.

– Короче, сидим мы на родительском собрании, – начал Фрэнки. – А этот мудак за соседней партой уткнулся в телефон, понимаете? И громкость не убавил. Смотрит какие-то тупые видео, на которые дети подсели. И я бросаю на него взгляд, типа «выключи свой телефон на хрен, или я тебя урою». Но он не въезжает. И тут я подумал: можно же просто проследить за ним после собрания, когда учительница закончит объяснять, почему моему сыну стоит уделять больше времени домашке по математике. И вот тогда-то я объясню этому козлу, как надо себя вести. Не убивать его, а просто мозги вправить, чтобы он задумался. Но потом я подумал: мол, не, это может выйти из-под контроля,