Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

– Ха! Вот только не надо мне тут цитировать Шерлока Холмса, моя дорогая. Уверен у каждого жителя нашего города есть своя версия. Но малыш Чарли, похоже, влип по уши, не так ли? Слышал, у него была возможность это сделать, а про мотив и говорить не стоит. Чарли – парень хороший, но, быть может, Дженис окончательно его доконала. Возможно, все это возмущение копилось, копилось, а потом его терпение лопнуло.

– Ты это о чем?

– Видите ли… В свое время, когда умер отец Чарли, Дженис начала распускать всякие слухи. Что, мол, когда случилась та авария с лодкой, он был пьян. Что он был должен Теду крупную сумму из-за азартных игр. Чарли и его матери в то время было и так нелегко, а Дженис подлила масла в огонь. И вот в ту ночь он увидел ее, столь роскошно одетую, в то время как его мама, Делия, трудилась на кухне… Возможно, парень просто слетел с катушек.

Элеонор покачала головой:

– Чарли не из тех, кто может вот так потерять голову. Он добрый и спокойный мальчик.

– Кто знает… – мрачно произнес Бернард. – А вы что думаете? – спросил он Данте.

Тот замер с чашкой в руке. Он аккуратно поставил ее на блюдце. Пока Данте обдумывал свой ответ, за столом воцарилась тишина.

– Любитель, – начал он, – не стал бы действовать в окружении толпы свидетелей.

– Верно подмечено, – сказала Элеонор. – Тогда, возможно, это сделал кто-то более опытный? Бернард, ты знаешь, кто еще мог таить обиду на Дженис? Или Теда?

– Что касается Теда… – Мужчина в задумчивости вновь пригладил усы. Вдруг он щелкнул пальцами. – Владелец клуба «Адская гончая» Громила Джейк. Эти двое ненавидят друг друга еще со школьной скамьи. Планы Теда по застройке угрожают штаб-квартире банды. Джейк определенно не в восторге.

– Уже что-то, – сказала Элеонор. – Спасибо, Бернард.

Раздался голос бариста:

– Бернард. Бернард! КОФЕ ГОТОВ!

– Да слышу я, слышу, Вэл! – крикнул в ответ он. – Я хоть и старый, но уж точно не глухой. До встречи, Элеонор. Рад знакомству, Данте.

Постучав ладонью по столику, Бернард неспешно заковылял к стойке, чтобы забрать кофе.

Элеонор вопросительно взглянула на Данте:

– Что-то в этом убийстве не дает мне покоя. Зачем совершать преступление в разгар самого большого праздника в году? Да, салют мог заглушить звук выстрела, но убийство произошло уже после его окончания. Быть может, убийца ошибся? Что думаете?

– Смотря кто стрелял, – ответил Данте. – Я бы поступил иначе.

– Итак, наша первая задача, – сказала Элеонор. – Хочу, чтобы вы осмотрели место преступления. Полагаю, полиция уже с ним закончила, и скоро там никого не будет. Если вы свободны завтра, Делия впустит вас рано утром в отель. Данте, что не так?

Он вздрогнул. Как Элеонор догадалась, что он кое-что обдумывает? Затем Данте задумался, как получше сформулировать свой вопрос. Возможно, подходящих слов просто не существовало.

– А если мы выясним, что Чарли и правда виновен?

– Хм…

Элеонор поставила чашку и встретилась взглядом с Данте. Тот понял, что она ждала этой реплики.

– Вы считаете, что целью был Тед, а не Дженис.

– Верно.

– По-вашему, такой человек, как Чарли, мог бы хладнокровно выстрелить в Теда?

Данте задумчиво устремил взгляд вдаль.

– Люди способны на многое. Я это усвоил.

Элеонор сложила пальцы домиком.

– Если Чарли хотел убить Теда, уверена, у него была веская на то причина.

– Однако Тед жив-здоров, а вот Дженис мертва.

– Чарли – чудесный юноша. Ошибиться может кто угодно, Данте. Намерение – вот что важно.

Данте покачал головой. Он сомкнул пальцы вокруг хрупкой фарфоровой чашки и задумался, сколько силы потребуется, что ее разбить.

– К тому же, – продолжала Элеонор, – скольких людей убили вы?

– Это другое, – сказал Данте.

Элеонор сделала еще один глоток.

– Не думаю, что Чарли виновен. Я неплохо разбираюсь в людях, а Чарли просто не способен лгать. Он и не подозревал, что происходило той ночью.

– Но что, если он все-таки сделал это?

Элеонор нервно постучала по столу.

– Люди, работающие на систему, видят мир в черно-белом цвете. Думают, будто существует незыблемое моральное превосходство, учебник, где написано, что такое хорошо, а что такое плохо. Но жизнь устроена иначе. Те, кто давал вам задания, сами погрязли в полутонах. Вы, должно быть, поняли это еще до ухода.

– Правила призваны обеспечивать безопасность.

– Нет, правила существуют, чтобы контролировать людей и создавать иллюзию безопасности. Они освобождают их от необходимости думать и принимать самостоятельные решения.

– Элеонор. – Данте дождался, пока она не посмотрит ему в глаза. – Мне важно знать вот что: если мы выясним, что Чарли виновен, вы отступите? Я не буду покрывать преступника. Или подставлять невиновного.

– Что ж, будь по-вашему. – Элеонор быстро отвела глаза. – Согласна. Я и сама никогда бы не подставила невиновного. У меня тоже есть нравственные принципы, пусть они и не такие четкие, как ваши. Мы выясним, что Чарли невиновен, я уверена. Но раз у него нет алиби на момент преступления, нам будет непросто это доказать.

Данте медленно разжал пальцы, высвобождая фарфоровую чашку.

Элеонор уловила его взгляд, скользнувший к ладони, и улыбнулась.

– Фарфор – штука хрупкая. Стоит слегка стукнуть молоточком, и эта чашка разобьется. Но что, если сдавливать ее равномерно, со всех сторон? Фарфор окажется таким крепким, что, сколько ни сжимай, он останется цел и невредим. Итак, приступим к плану действий?

Данте кивнул. Договоренность была достигнута. А еще он с удивлением обнаружил, что чай ассам пришелся ему по вкусу.