Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Эм, хорошо, – сказал Чарли. – Подъехал я туда примерно в три часа дня.
– Подъехал куда? – уточнил Эйвери.
– В отель «Перечное дерево». Я работал на кухне, мы готовились к грандиозному вечеру. Моя мама, Делия, работает там в штате, а я иногда помогаю на кухне, когда у них аврал. А вечер Дня города – самый загруженный в году, вот они и набрали временный персонал.
Эйвери откинулся на спинку стула, сложив пальцы в замок. Чарли пытался уловить хоть какую-то реакцию на лице инспектора, но безуспешно. Хеми же казался открытой книгой – у него было крупное выразительное лицо, на котором отражалась любая эмоция. В данный момент он был серьезен как никогда, ведь это было первое убийство в Те-Кохе за последние девяносто лет.
Предыдущее убийство произошло в тридцатых: тогда фермер Йоханус пристрелил своего соседа, а потом застрелился сам. Йоханус до сих пор бродит около кладбища, но тут же исчезает, едва Чарли пытается заговорить с ним и помочь ему обрести покой.
Чарли сбился и замолчал. Он отвлекся, и оба полицейских уставились на него. Дело усугублялось тем, что из дверного проема ему ухмылялся призрак Одноглазого Перси – местного вора и дебошира, умершего в 1908 году.
– Ты рассказывал, как работал на кухне, – подсказал Хеми. – Начиная с трех часов дня.
– Точно, – отозвался парень. – Мы были заняты подготовкой до семи, а потом начали прибывать гости. Затем Сионе, су-шеф, отправил меня в супермаркет за яйцами. Магазин вот-вот должен был закрыться, и тогда до следующего утра ничего нельзя было бы достать. Разве что съездить в Гленхейвен, где есть «Пак'н Сейв».
– Во сколько ты вернулся? – спросил Эйвери.
– Примерно в пятнадцать минуть девятого, – сказал Чарли. – Пришлось идти пешком, потому что с такими толпами в городе на машине было нереально добраться.
Одноглазый Перси прятался за головой Эйвери, а потом выглядывал оттуда, словно играя в прятки. Чарли закрыл глаза и попытался собраться. Он раскраснелся и чувствовал ту же самую беспомощную досаду, что и в детстве, когда вести себя нормально на улицах было просто невозможно.
– Тед, кажется, приехал около восьми, – сказал Чарли.
– Откуда ты знаешь? – спросил Эйвери, пристально взглянув на парня.
– Мама отправила меня за шампанским и велела начать обслуживать гостей. Тед уже был там. Все рассаживались за столы, перед ужином он должен был произнести речь и тост, – сказал Чарли. – Так что я разливал вино до конца ужина, а затем гости отправились на террасу смотреть салют.
Одноглазый Перси встал между Эйвери и Хеми и изобразил повешенного – накинул на шею воображаемую петлю, склонил голову набок и скорчил ужасную гримасу.
Чарли уставился на стол. Он понимал, что сейчас перейдет к самой главной части.
– После того как гости вышли на террасу, су-шеф Сионе отправил меня за портвейном и специальными бокалами. Они хранятся в кладовой в восточном крыле отеля, отдельно от остального продуктового склада, потому что их не так часто используют. Я не сразу их нашел – кто-то поставил бокалы на верхнюю полку, за рождественскими украшениями. Когда я вернулся, салют уже закончился.
Эти слова повисли в гробовой тишине.
– Восточное крыло? – уточнил Эйвери.
– Оно находится на противоположном от предполагаемого места выстрела конце отеля, – пояснил Хеми.
– Ты, случайно, никого не видел по пути за портвейном? – спросил Эйвери.
Чарли изо всех сил пытался совладать с бушующим в крови адреналином. Он понимал, что его показания звучат подозрительно. Понимал с самого первого дня. Просто до сих пор ему удавалось сохранять надежду, верить в справедливость правосудия и в то, что невиновному человеку нечего скрывать. Но теперь эта надежда разваливалась, как недопеченный пирог.
– Нет, – сказал он, пока Одноглазый Перси за спиной полицейских корчился в жуткой пародии на предсмертные конвульсии. – Я никого не видел.
Эйвери откинулся на спинку стула и обменялся многозначительным взглядом с Хеми.
– То есть никто не может подтвердить твое местонахождение в момент убийства.
– Нет, – сказал Чарли.
– А ты бы мог незаметно пройти в западное крыло? – спросил Эйвери.
Чарли уставился прямо перед собой, чувствуя, как пространство вокруг него сужается. Ему хотелось вырваться из этой комнаты и бежать без оглядки, пока он не окажется в каком-нибудь безопасном месте, вдали ото всех людей и призраков.
– Чарли? – повторил Эйвери. – Напоминаю, что уклонение от ответа может настроить против тебя присяжных, если дело дойдет до суда.
– Кхм. – Леонард откашлялся, нарушив тишину. Он наклонился вперед и сплел пальцы. – Вы задали моему клиенту достаточно вопросов, и он подробно описал события той ночи. К сожалению, никто не видел, как он ходил за портвейном. Но отсутствие свидетелей не является доказательством его вины. Напоминаю вам о презумпции невиновности.
От тишины, воцарившейся после слов адвоката, Чарли стало еще хуже. Хеми и Эйвери снова переглянулись.
– Можешь назвать точное время, когда ты вернулся с портвейном? – спросил Эйвери.
– Нет. – Чарли сжал под столом кулаки. – Но Тед как раз спускался на кухню с доктором Голуэем. Все приостановили работу и смотрели, как ему накладывают швы.
– Что было дальше? – спросил Хеми.
– Теду наложили швы, после чего Элеонор отправила весь персонал в столовую, чтобы Рози могла записать их контакты.
Эйвери бросил на него ледяной взгляд.
– Судя по всему, она любит превышать полномочия, – пробормотал он себе под нос.
– И? – сказал Хеми.
Чарли слышал, как он постукивает ногой под столом.
– Я назвал Рози свои данные: имя, адрес и номер телефона, хотя она и так знает, где я живу. – Чарли покраснел. Все прозвучало как-то неловко. – Потом я помог с уборкой. Пришел домой около трех ночи.
Эйвери наклонился вперед:
– Чарли, не хочу тебя обманывать – картина складывается неутешительная. На данный момент ты единственный из присутствовавших в ту ночь, у кого нет алиби на